Русские дредноуты

Павел Мейеръ

Дредноуты. Грозные хозяева морей и океанов. Самые мощные артиллерийские корабли за всю историю человечества. Их размеры и силуэты поражали своей мощью и изяществом.

Обладала ли Россия такими кораблями в составе своих флотов? Умела ли она их строить? С чего началась эпоха линкоров?

В 1904-1905 годах Российская Империя вела войну с Японией за влияние на Дальнем Востоке. Основным линейным кораблем того времени был тихоходный броненосец (до 18 узлов). Однако морские сражения тех лет показали, что тактика ведения морской войны и сам тип такого линкора уже устарел. Вспомогательная артиллерия российских броненосцев мешала вести огонь главному 305мм и среднему 152 мм калибрам, так как из-за подавляющего количества стволов в бортовом залпе, дульные газы и дым закрывали обзор прицелам тяжелых орудий кораблей. А так как бой основных сил флота велся на максимальных дистанциях только из орудий ГК (Главного Калибра), вспомогательная артиллерия только мешала. Из чего следовал вывод, что чем больше орудий ГК в бортовом залпе, тем больше вероятность наибыстрейшего вывода противника из строя. Также высокая скорость, а броненосцы были весьма тихоходны, давала преимущество в манёвренности, как например – Цусимский бой, где японская эскадра под предводительством адмирала Хейхатиро Того, имея преимущество в скорости, смогла выполнить «охват головы», предрешивший исход сражения. Русско-японская война выявила недостаточную подводную защиту боевых кораблей того времени, полное отсутствие какой-либо защиты ниже ватерлинии вкупе с конструктивными ошибками при расчете остойчивости в проектировании броненосцев, что приводило к опрокидыванию и затоплению после нескольких попаданий ниже ватерлинии в первые минуты боя.

ихоходный броненосец

Первыми итоги из этой войны вынесли англичане (построившие Японии весь её флот). В феврале 1905 года под руководством адмирала Дж. А. Фишера был составлен проект первого броненосца созданного по принципу «all’big’gun» (c англ. – только большие пушки). 2 октября 1905 года он был заложен на верфи «PortsmouthDockyard», ему было присвоено гордое имя «Dreadnought» (с англ.- неустрашимый). Вскоре его имя стало нарицательным для всех кораблей данного класса.

Тактико-технические элементы «Dreadnought»
Русские дредноуты

Стоимость «Dreadnought» равнялась стоимости целой эскадры броненосцев. Сам же он был построен в рекордно короткие сроки – за один год и один день.

Все морские сверхдержавы на тот момент оказались далеко позади Британского кораблестроения, все недостроенные броненосцы, ещё не успев сойти со стапелей безнадёжно устарели. В том числе устарел и флот Великобритании.

Русские дредноуты
В мире сложилось положение, которое сыграло на руку Российской Империи, потерявшей в войне с Японией почти весь свой флот (за исключением Черноморского Флота, который участия в войне не принимал). Из броненосцев «с того света» вернулся только «Цесаревич». На Балтике его поджидали броненосец «Слава» (пятый корабль из серии броненосцев типа «Бородино», погибших в Цусимском сражении) и заложенные осенью1905 года, броненосцы «Андрей Первозванный» и «Император Павел I» (дальнейшее развитие бородинцев).

На протяжении 1906 года МТК (Морской Технический Комитет) под руководством адмирала Бирюлёва вырабатывал судостроительную программу по возрождению флота на Балтике. На одном из первых заседаний МТК выступил корабельный инженер В.П. Костенко, прошедший горнило Цусимы на броненосце «Орёл».

Русские дредноуты

Из доклада корабельного инженера В.П. Костенко о дальнейшем развитии флота из опыта его службы на эскадренном броненосце «Орёл», зачитанного им на заседании МТК в апреле 1906 года.

I. Программы судостроения, организация постройки и проектирования кораблей.

  1. Судьба флота, прежде всего, зависит от целесообразной программы морских вооружений и от их своевременной реализации.
  2. Многолетний план судостроения должен правильно учитывать стратегические задачи флота и в соответствии с ними устанавливать наиболее подходящие типы и число боевых кораблей всех классов применительно к театру военных действий и характеру предполагаемых операций.
  3. Задача руководства оперативной частью флота выдавать для судостроения тактические задания на корабли всех классов, устанавливающие их тактическое назначение с указанием типа корабля и желательных его боевых элементов.
  4. Организация проектирования и строительства кораблей на адмиралтейских предприятиях и в военных портах нуждается в полной перестройке её на принципах автономного управления и хозяйственной самостоятельности при строгой ответственности за качество работ, сроки выполнения и соблюдение смет.
  5. Для правильной постановки проектирования необходимо широко организовать опытную проверку всех ответственных конструкций на моделях и испытательных образцах, введя пробный обстрел типовых конструкций на полигонах и взрыв в море отсеков противоторпедной защиты.
  6. Корабельные инженеры, ведающие проектированием новых кораблей, должны тщательно изучать боевой опыт войны, обработать его и помочь тактикам найти технические средства для осуществления новых боевых требований.
  7. Боевую тактику следует строить на базе реального учёта технических возможностей кораблей, соответствующих им боевых элементов.
  8. Проектная осадка кораблей и их начальная остойчивость должны быть признаны столь же ответственными боевыми элементами, как скорость, вооружение и защита.

II. Эволюция типов броненосных кораблей в результате опыта войны и выводов из Цусимского боя

  1. Бои броненосных кораблей привели к выводу, что решающее значение имеют немногие орудия главного калибра. В настоящее время таким калибром являются 12-дюймовые (305-мм) орудия, но надо предвидеть стремление к увеличению их мощности и пробивной силы за счёт удлинения ствола до 45 и даже 50 калибров. Далее возможен переход к новым орудиям большего диаметра.
  2. На палубе современного броненосного линейного корабля желательно иметь наибольше число стволов главного калибра. Уже строятся американские корабли с восемью 12-дюймовыми орудиями и английские с десятью 12-дюймовыми. Наиболее удобное расположение с возможностью бортового огня из всех стволов будет двенадцать 12-дюймовых орудий в 50 калибров.
  3. Артиллерия 120-, 127- и 152-милиметрового калибра должна вытеснить мелкую скорострельную 47- и 75-миллиметровую артиллерию, как вспомогательное вооружение для отражения торпедных атак.
  4. Боевые столкновения эскадр будут завязываться на дальних дистанциях, а к сближению должен стремиться тот из противников, который достигнет перевеса при первом столкновении, чтобы нанести решающий удар.
  5. Для боя на дальних дистанциях надо предвидеть изменение систем броневой защиты. Должна получать значительное усиление горизонтальная броневая защита: броневые палубы, крыши башен, боевых рубок и казематов».

К концу декабря 1907 года МТК окончательно определился с техническими условиями на постройку будущего линкора. Вскоре был объявлен конкурс на самый лучший проект, в котором приняли участие 18 иностранных фирм, среди которых были такие как:

“JohnBrown “, «Vickers», «Armstrong», «Lerd», «Palmers» (Англия), “Vulkan”, “BlohmundFoss”, “Schichau” (Германия), “CompagniedesForgesetChantiersdelaMéditerranée à laSeine ” (Франция), “Ansaldo” и “Orlando” (Италия), “WilliamCrampandSons” (CША) и др. и шесть отечественных верфей (Балтийский, Адмиралтейский, Путиловский, Невский, Франко-Русский и судостроительный завод в Николаеве). В итоге МТК получил 51 эскизный проект.

Условия проекта гласили: Водоизмещение – 20 тыс. т; Энергетическая установка – паровые турбины и котлы системы Бельвилля;Скорость – 22 узла; Вооружение:Главный калибр (ГК) – 8х305; Противоминный калибр (ПМК) – 20х120; Бронирование:Главный пояс – 203мм;Оконечности – 152мм.

Лучшими были признаны проекты германской верфи «Blohmund Voss», русского Балтийского завода и английской верфи «Vickers». Первое место занял проект германской верфи, но ввиду политической подоплёки, когда Франция выразила своё недовольство, тем, что давала кредиты России не для того, чтобы Россия сближалась с Германией. В итоге МТК выкупил чертежи проекта и стал разрабатывать и усовершенствовать проект Балтийского завода.

Так был проложен первый шаг к началу проектирования линкоров типа «Севастополь» – первых, и, к сожалению, последних линкоров русского флота построенных русскими верфями, из русского металла и русскими рабочими.

Русские дредноуты
Проект «BlohmundVoss»

Линейные корабли типа «Севастополь»

Теперь за дело брались профессор Морской академии корабельный инженер И.Г. Бубнов и инженер А.Н Крылов.

Корпус имел характерную мониторную форму с минимальной надводной поверхностью и форштевнем ледокольной формы, что в условиях Балтики было очень целесообразно и оправдало себя во время Ледового похода 1918 года. Корабль имел гладкопалубный и низкобортный силуэт, для уменьшения поражаемой поверхности. Гладкопалубная форма позволяла расположить башни ГК линейно. За такое расположение ратовали начальник МГШ контр-адмирал А.А. Эбергард и лейтенант А.В. Колчак, такое расположение давало возможность использовать один дальномер и вести огонь из орудий ГК на один борт с большой точностью поражения цели. Но в тоже время при гладкопалубном силуэте отсутствовал полубак, без которого значительно понижались мореходные качества. Но линкоры проектировались исключительно для закрытой акватории Балтийского моря.

Наибольшая длина корпуса составляла в среднем 181,2 метра. Ширина с бронёй составляла 26,89 метра. Проектное водоизмещение равнялось 23 000 тонн, но в итоге цифра перевалила за 24 800 тонн. Осадка колебалась от 8,99 м до 9,29 м. Метацентрическая высота, на которую обращали своё основное внимание инженеры Крылов и Матросов, составляла 1,76 м.

Тактико-технические элементы «Севастополей»

Русские дредноуты

Для постройки корпуса применялись три сорта стали: обычная судостроительная, повышенного сопротивления, и высокого сопротивления. Корпус имел три полные палубы и разделялся на водонепроницаемые отсеки тринадцатью поперечными переборками и двумя продольными, отстоявшими на 3,4 м от бортов.

Русские дредноуты Русские дредноуты

Носовую часть корпуса занимали шпилевое устройство, помещение малых дизель-генераторов, жилые помещения и баня. Среднюю часть корпуса, от первой до четвёртой башни, занимали помещения главной энергоустановки и артиллерийские погреба. Носовой центральный пост находился под носовой боевой рубкой на третьей палубе. В кормовой части корпуса размещались офицерские каюты, румпельные отделения, помещение больших дизель-генераторов, кормовой центральный пост и радиотелеграфная рубка. Число надстроек было сведено к минимуму — над верхней палубой возвышались только орудийные башни ГК, две дымовые трубы, две мачты и две боевые рубки.

Бронирование было несколько необычным для той поры судостроения. Бронёй был прикрыт весь надводный борт.

Линкор имел три броневые палубы. Нижняя палуба заканчивалась броневым скосом, упиравшимся в нижнюю кромку главного броневого пояса.

Главной броневой палубой являлась верхняя, покрытая броневыми листами толщиной 37,5 мм. Средняя броневая палуба служила преградой для проникновения осколков при разрыве снаряда в первом междупалубном пространстве.

Линкоры типа «Севастополь» оснащались паротурбинной силовой установкой. На кораблях имелось четыре котельных отделения, в которых размещались 25 водотрубных паровых котлов системы Ярроу. Топливом для котлов обычно служил уголь, при форсированном режиме работы применялось сжигание нефти. Нормальный запас топлива на борту составлял 816 т угля и 200 тонн мазута. Полный, соответственно — 1500 и 700 т. Главные механизмы силовой установки размещались в трёх машинных отделениях и состояли из 10 паровых турбин системы Парсонса, работавших на четыре вала.
Проектная максимальная мощность силовой установки составляла 32 000 л.с. при 280 об/мин в нормальном и 42 000 л.с. при 300 об/мин в форсированном режиме. В реальности были достигнуты и большие значения, так, на «Полтаве» на ходовых испытаниях в 1915 году удалось достичь 52 000 л.с. при 320 об/мин.

Артиллерия ГК располагалась в четырех трехорудийных башенных установках. Это были первые в мире трёхорудийные установки. Основанием башни служил вращающийся стол, на который крепилась рубашка под броню и устанавливались орудийные станки. К нижней части стола крепилась центральная подачная труба. Вращающийся стол башни опирался на жесткий барабан, скрепленный с корпусом корабля. Корпус башенной установки со всеми механизмами, орудиями и броней вращался на горизонтальных катках, которые обкатывались в специальных погонах.

Башни впервые были оборудованы вентиляцией и отоплением.

Для вращения башенных установок и вертикального наведения орудий предусматривались электрические приводы, снабженные гидравлическими регуляторами скорости (муфтами Дженни). Открывание замка и заряжание осуществлялись также от электрических приводов.

Вертикальное наведение каждого орудия производилось от электродвигателя мощностью 10 л.с. Время наводки в вертикальной плоскости в пределах от +25° до —5° составляло не более 10 с, а ручной — 45 с. При этом орудия могли наводиться раздельно или все вместе.

Для управления артиллерийской стрельбой главного и противоминного калибров на линкоре была установлена система Гейслера. В ее состав входили дающий прибор прицела, линии электрической синхронной передачи, дающие и принимающие приборы прицела и целика. Дальность до цели измерялась оптическим дальномером с шестиметровой базой, который был установлен на открытом мостике над боевой рубкой. Кормовой центральный пост использовался как запасной командный пункт. На кормовой боевой рубке был установлен второй шестиметровый дальномер. Матрос-гальванер вводил дальность до цели в задающий прибор прицела — простейший автомат, который вырабатывал текущую (сглаженную) дистанцию. Управляющий огнем трансформировал ее в угол прицеливания в соответствии с баллистической таблицей.

Вследствие большой дальности стрельбы 305-мм орудий время полета снаряда до цели достигало 80 секунд, в итоге при стрельбе учитывалось изменение начальной дальности, происходившее за время полета снаряда. То же самое можно сказать и об изменении пеленга (курсового угла). Величины изменения расстояния (ВИР) и пеленга (ВИП) вычислял старший штурман линкора, предварительно определив курс и скорость корабля противника.

Выработанный таким образом прицел (угол возвышения орудий) устанавливался на дающем приборе прицела и по электрической линии синхронной передачи передавался на принимающие приборы одновременно во все башни (они были установлены в каждом посту вертикальной наводки).

Противоминная артиллерия состояла из шестнадцати 120/50-мм орудий, объединенных в восемь плутонгов (батарей).
Носовые плутонги группировались в районе первой и второй башен главного калибра, а кормовые — в районе третьей и четвертой башен. 120-мм орудия располагались в казематах образованных продольной переборкой и бортом. Сверху и снизу каземат ограничивался верхней и средней палубами. Под каждым плутонгом размещался артиллерийский погреб с боеприпасами, которые подавались в каземат ленточными элеваторами.

Первоначально предусматривалось вдвигание 120-мм орудий по особому рельсу с помощью лебедок внутрь каземата, после чего порты должны были закрываться стальными ставнями. Однако при постройке из-за сложности конструкций от этого устройства отказались. Централизованное управление стрельбой противоминного калибра осуществлялось также с помощью системы Гейслера. Организация стрельбы противоминным калибром была такой же, как главным.

Кроме того, каждая батарея могла вести огонь самостоятельно под управлением плутонгового командира. С этой целью на верхней палубе были установлены специальные броневые колпаки с амбразурами для плутонговых командиров.

Также имелась противоаэропланная (зенитная) артиллерия. На «Гангуте» и «Петропавловске» это были два 63-мм орудия, рассчитанные на угол возвышения до 80° и одна 47-мм пушка. На «Севастополе» и «Полтаве» было два 75-мм орудия и одно 47-мм.

Торпедное вооружение состояло из четырех 450-мм бортовых подводных торпедных аппаратов с запасом торпед (по три на каждый аппарат). Линкоры был также оборудованы противоторпедными сетями, которые подвешивались на выстрелах, укрепленных по бортам. Однако на момент спуска линкоров на воду, противоторпедные сети были не более, чем архаизмом прошлого.

Все четыре корабля были заложены в один день – 3 июня 1909 года. «Гангут» и «Полтава» строились на Адмиралтейском заводе, а «Севастополь» и «Петропавловск» на Балтийском. Стоимость каждого корабля оценивалась в 37 миллионов рублей. Морское ведомство не могло выдать сразу всю требуемую сумму на все корабли, пришлось требовать финансирования у Государственной Думы, которая делала всё, чтобы затянуть финансирование стройки. Ввод в строй первых отечественных дредноутов растянулся на годы. Дредноуты вошли в строй не летом 1912, как планировалось МГШ, а лишь осенью 1914 года.

Также были проблемы с браком многих узлов и агрегатов, срывы сороков поставки и монтажа оборудования, все то, чем так страдало наше кораблестроение в то время.

Строительство новых линкоров, несущих наиболее современное по тому времени оборудование, требовало привлечения и ряда других предприятий, как казённых, так и частных. Судостроительную сталь поставляли Кулебакский завод и объединение «Продамет»; башенные установки— Металлический и Путиловский заводы совместно с Обуховским; элеваторы башен и системы аэрорефрижерации погребов — завод «Г. А. Лесснер»; электрооборудование — заводы «Дюфлон, Константинович и Ко», «Сименс и Шуккерт», «Вольт» и «Всеобщая компания электричества»; телефоны и приборы СУО (Система Управления Огнем) — заводы Гейслера и Эриксона; якорные и рулевые устройства — завод «Сормово». Энергетическая установка для линкоров Балтийского завода изготавливалась им же, тогда как для линкоров Адмиралтейского завода её производил Франко-Русский завод по чертежам Балтийского.

Первым 16 июня 1911 года на воду был в торжественной обстановке спущен на воду «Севастополь», ставший головным кораблём серии, за которым 27 июня последовала «Полтава», 27 августа — «Петропавловск» и наконец, 24 сентября — «Гангут». Масса спускаемых корпусов приближалась к 8 000 т, около 75 % из которых составлял сам корпус, а остальная часть приходилась на почти полностью установленную палубную броню и около 10 % судовых систем.

Русские дредноуты

После спуска на воду, работы на линкорах почти прекратились, так как оборудование и вооружение к этому времени готовы ещё не были — начинала сказываться задержка с заключением контрактов на их поставку. Так, на «Гангуте», с сентября по декабрь 1911 года степень готовности по массе установленных конструкций увеличилась лишь на 3 %. При этом готовность энергетической установки и другого оборудования составляла лишь около 3—5 %. Для упорядочения и ускорения, а также контроля качества работ Морским министерством была сформирована специальная комиссия, представлявшая собой аналог военных приёмных комиссий более позднего времени. Фактически, достроечные работы перешли в активную стадию лишь в начале 1912 года. В течение этого года были установлены главные бортовые броневые пояса, а также оборудованы фундаменты башенных установок. Была также начата постройка артиллерийских погребов, однако их пришлось переоборудовать и расширять после принятия в начале 1912 года новых 305-мм снарядов, отличавшихся большей длиной.
В течение 1913 года на корабли были погружены главная энергетическая установка и артиллерийские орудия, закончена установка бронирования. Была установлена палуба вплоть до деревянного настила и смонтированы боевые рубки, надстройки и мачты. Весной 1914 года строительство двух из линкоров вновь затормозилось, на этот раз причиной этого стало стачечное движение, охватившее всю Россию, включая и Адмиралтейский завод. Для борьбы с нехваткой рабочей силы, Морским министерством к постройке кораблей были привлечены и их команды, проживавшие в тот период в Крюковских казармах вблизи завода. В первой половине 1914 года был проведён окончательный монтаж оборудования, а также были изготовлены и установлены на корабли башенные установки, а также проводились окончательные работы по подготовке линкоров к сдаточным испытаниям.

С началом Первой мировой войны в июле 1914 года и вступлением в войну Российской Империи, было решено провести сдаточные ходовые испытания в сокращённом объёме, не выводя энергетическую установку на форсированный режим, для сбережения её ресурса и сокращения сроков испытаний. Другой причиной этого стало и желание ввести «Гангут» в строй к 27 июля, годовщине Гангутского сражения, в честь которого корабль получил своё имя. 18 июля на «Гангуте» были проведены швартовные испытания энергетической установки, прошедшие успешно. После этого корабль 20 июля был формально принят на вооружение и на нём был поднят вымпел, несмотря на то, что линкор прошёл ещё не все испытания, имел ряд недоделок и не был полностью принят комиссией.

Проведению дальнейших испытаний помешала поломка 29 июля рулевого устройства, на полтора месяца выведшая корабль из строя. Вновь вышел на ходовые испытания, на этот раз в открытом море, «Гангут» лишь 21 сентября, совместно с законченным к тому времени «Севастополем». Однако первым реально законченным и принятым на вооружение линкором стал «Севастополь», завершивший свои ходовые испытания 27 сентября, тогда как «Гангут» 28 сентября оказался выведен из строя, на этот раз поломкой одной из турбин. Испытания показали превышение проектной мощности энергетической установки на 950 л.с. без форсирования, однако её экономичность оказалась ниже заданной. В конце октября, после завершения ремонта турбины, «Гангут» вновь был вынужден встать на ремонт — на этот раз после столкновения с «Полтавой», повреждения которой оказались значительно меньшими. В итоге, завершить испытания линкору удалось только 21 декабря 1914 года, после чего он 22 декабря был реально введён в состав действующего флота. Ходовые испытания «Полтавы» и «Петропавловска» были завершены, соответственно, 24 ноября и 20 декабря.

Учитывая особое положение Балтийского флота, при котором флот действовал чисто оборонительно, линкоры были востребованы только для прикрытия минных заграждений, выставляемых миноносцами и минными заградителями. 14 августа 1915 года линкоры «Севастополь» и «Гангут» прикрывали минную постановку около Ирбенского пролива. 29 октября и 23 ноября «Петропавловск» и «Гангут» прикрывали очередные минные постановки. Несколько раз линкоры выходили на учебные артиллерийские стрельбы. За всё время Первой Мировой войны линкоры типа «Севастополь» ни разу не встретили противника, не было ни одного боя с вражескими кораблями.

После революции линкоры вообще перестали выходить в море. Команды стали совершать самосуды над своими офицерами, дисциплина стала падать с каждым часом безвластия. Сильный и дисциплинированный флот стал в мгновение ока представлять лишь груду металла и толпы озверевших пьяных матросов.

После подписания Брестского мира линкоры продолжали стоять в Гельсингфорсе (современные Хельсинки), немцы стали рваться к базе русского флота. Революционный комитет во главе с Л.Д. Троцким издал приказ об уничтожении кораблей, для того, чтобы немцы, якобы, не смогли бы захватить корабли. Но начальник морских сил М.А. Щастный решил спасти флот и перевести его в Кронштадт. Шел февраль 1918 года. Балтийское море и Финский залив покрылись толстым слоем льда. Это означало, что кораблям придётся совершить Ледовый поход. Корабли Балтийского флота, в том числе и линкоры выходят из гавани Гельсингфорса и пробивая форштевнями лёд пробираются к Кронштадту. Линкоры, как и другие суда, недосчитывали более 65% состава экипажей. Переход длился несколько недель, корабли шли со скоростью не более 4-6 узлов.

Русские дредноуты

После перевода флота в Кронштадт М.А. Щастного вызывают в Москву на допрос. По приказу Л.Д. Троцкого, А. М. Щастного арестовали «за преступления по должности и контрреволюционные действия». После суда его приговорили к расстрелу. Это был первый судебный смертный приговор в Советской России. Обвинение, было сформулировано так:

«Щастный, совершая геройский подвиг, тем самым создавал себе популярность, намереваясь впоследствии использовать ее против советской власти».

Революции не нужны ни армия, ни флот, так же, как и не нужны учёные. Вот такая странная вырисовывается картина. Большевистские бонды, стремились кто за деньги Запада, кто по собственной инициативе, ликвидировать армию и флот в той форме, в какой они существовали до революции. Все эти действия вылились в бессмысленное уничтожение офицеров как класса, среди которых было много опытных, истинно героических людей, прошедших Русско-Японскую, и Первую Мировую войны.

После тяжелейшего Ледового похода, линкоры встали в Кронштадте и до 1921 года оставались на приколе. Только в 1921 году во время Кронштадтского мятежа корабли приняли участие в подавлении мятежа на форте «Красная Горка», и артобстреле приближавшихся правительственных войск. Контрреволюционный мятеж был подавлен.

После участия в подавлении мятежа в Кронштадте, корабли продолжали стоять несколько лет, и только в 1928-1929 годах три линкора («Полтава» сгорела при взрыве в 1919 году) прошли модернизацию и вошли в состав советского флота.

Служба «Севастополей» в составе Императорского флота на первый взгляд выглядит неполноценной. Одна из причин, трезвый взгляд МГШ на просчеты в их проектировании, побочным эффектом чего могла стать детонация боезапаса из-за попадания случайного снаряда в зоны погребов, вследствие вдавливания основных броневых плит главного пояса уже после нескольких попаданий. После чего нарушалась герметичность, и как следствие – плавучесть не только самого линкора, но и происходило разрушение внутренних помещений. Осколки палубной брони и броневых переборок довершили бы разрушение внутренностей корабля, выкосив экипаж. А вражеские «чемоданы», как тогда называли снаряды ГК, беспрепятственно влетали бы в зияющие дыры, довершая уничтожение дредноута. Все эти выводы выплыли из недостатков, которые вскрылись на испытательных стрельбах по броневому макету отсека линкора в натуральную величину. К сожалению, ничего поделать уже было нельзя. Именно поэтому командование приняло решение, отвести дредноутам лишь оборонительную функцию в зоне Балтийского моря, не выпуская их в открытое патрулирование, чтобы избежать катастрофы. Как это часто бывает, первый блин вышел комом.

Тем не менее, постройка сразу четырех новейших кораблей дала мощный толчок к развитию науки и техники в кораблестроении, что позволило нашим кораблестроителям и инженерам начать проектирование и постройку настоящих морских исполинов, учитывая все недостатки при постройке «Севастополей».

Именно поэтому, уже совсем другая картина наблюдалась на Черноморском театре военных действий. Там строились и постепенно вводились новые линкоры типа «Императрица Мария», улучшенные линкоры типа «Севастополь». О них как раз и пойдет речь в следующей статье.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.