Елизавета Крюгер

Отзвук многобожия

Да, объять необъятное еще никому не удавалось, особенно, когда это «необъятное» – есть культура и религия сотен миллионов живущих ныне людей и их предков – близких и далеких. Что было раньше – курица или яйцо? Сродни этому вопросу можно задать и другой – что первично: политеизм или монотеизм?

Ученые умы разных периодов, и даже разных веков, отвечали на этот вопрос по-разному. И если в конце XIX–начале ХХ века версия о первобытном монотеизме еще господствовала среди узкого профессорского круга, то на сегодняшний день она полностью себя изжила, так как современная наука привыкла трактовать вообще любое развитие как движение от простого – к сложному, то есть, вернее утверждение о политеизме самых ранних религий.

Именно поэтому нас интересует такая широкая тема, во многом расплывчатая и ограниченная, разве что, временными рамками того периода, когда можно говорить не просто о каких-либо разрозненных религиозных представлениях людей, а о системе мировоззрений, которая формировалась из житейского опыта и, конечно, людских домыслов.

Если браться утверждать, что политеизм немало повлиял на становление первых монотеистических религий, а особенно интересующего нас христианства, нужно провести исследование нарративных источников и книг ученых, посвятивших изучению проблематике религий свою жизнь.

Итак, безусловно, первое, с чего стоит начать – это анализ исторический. До нас открыто уже многое, и первопроходцами, к сожалению, уже не стать, но такая комплексная работа не должна пройти даром – мы выясним, как говорится, «откуда ноги растут», откуда что пришло и как это заимствование происходило. Далее обратимся к книгам, а именно к анализу и изучению книг (глав из них, отдельных посвященных теме работы отрывков) наиболее компетентных авторов в области истории, философии, этнографии и религиоведения. Опорой в научных изысканиях послужат труды Мирчи Элиаде, Джозефа Кемпбелла, Жоржа Дюмезиля – эти ученые помогут приподнять завесу тайны над волнующим вопросом. Далее нужно собрать по крупицам разрозненные по разным странам и культурам маленькие «зацепки» – узнать противоположные точки зрения, имеющие сегодня место быть в науке – чтобы, потянув за ниточку этого клубка, прийти, возможно, к чему-то совершенно новому. Философия и история философии оттого и так сложны для обывательского разума, потому что многое зависит от угла зрения. Впору отказаться от заскорузлых рамок!

Настало время познакомиться с теми, чьи книги мы будем использовать в качестве своеобразных доказательств и ориентира наших мыслей.

  • Мирча Элиаде (род. в 1907 году) – рожденный в семье военного, он не получил должного представления о религии и культуре ни дома, ни в школе, ни в лицее, но еще до поступления в университет начал самостоятельно изучать религиоведение, историю и философию, увлекся литературой, алхимией и восточными исследованиями. Молодой Мирч всерьез увлекся своими исследованиями, и во время учебы в Бухарестском университете на кафедре филологии и философии, много путешествовал, изучая иностранные языки (среди них – санскрит и иврит) и философию различных народов. Прожив несколько лет в Индии, Элиаде откроет для себя огромную роль сакральных знаков как вместилищ священных знаний, и станет едва ли не единственным специалистом, который раскроет их смысл и предназначение в своих книгах. Помимо этого, он напишет немало книг, посвященных мифам в ином их понимании, предложив совершенно иную «концепцию мифа», опираясь на собственные рассуждения о том, что миф – это некая история, произошедшая с предками людей не во времени, а вне его. Эта идея станет основополагающей для Элиаде, и он не откажется от нее даже в зрелом возрасте. Перу исследователя принадлежат книги: «Аспекты мифа», «История веры и религиозных идей» (в III томах), «Священное и мирское», «Очерки сравнительного религиоведения», а также бессчетное множество литературных и научных трудов, не переведенных по сей день на русский язык.
  • Джозеф Кэмпбелл (род. в 1904 году) – американский мифолог, писатель и лектор, ставший известным благодаря своим работам в области сравнительной мифологии и сравнительной религии. По образованию – математик, биолог, литературовед. Среди его наиболее известных книг такие как «Мифический образ», «Мифы, в которых нам жить», «Маски Бога».
  • Жорж Дюмезиль (род. В 1898 году) – французский мифолог и филолог-компаративист. Исследовал осетинский эпос, в котором нашел поразительные соответствия с преданиями кельтов. В 1978 году избран членом Французской академии; позже был удостоен престижной премии Чино дель Дука. Находился в дружеских отношениях с Мирчей Элиаде.

 

Многие человеческие заблуждения вполне привычные нам и зачастую довольно дилетантские. Одно из них – убежденный изначальный монотеизм христианства. До сочинения Ветхого Завета древнееврейская культура в основном опиралась на ханаанские знания, в свою очередь, включавшие шумерскую традицию. Шумерские и ханаанские предания переплелись вполне естественно: 19 поколений от Адама до Авраама были уроженцами Месопотамии, шумерами, которые создали в бассейне Евфрата и Тигра одну из богатейших культур в истории человечества. Уже в третьем тысячелетии до нашей эры они создали великолепные памятники искусства и литературы… Впрочем, не будем отвлекаться. Следуй за мной, читатель!

Клинописные таблички, найденные в откопанных археологами городах Ур, Ниневия и Вавилон, удалось прочесть. Стало очевидно, что богатая культура шумеров, с их мифами и легендами, повлияла на целые сказания Ветхого Завета, возможно, даже став их «прообразами».

Вавилонское пленение VI века до нашей эры не только сильно потрясло еврейскую культуру, но и привнесло в нее свежую струю: чуждый, осевший в памяти людей, фольклор по-прежнему жил в эпосе. Во многом видоизмененные мифы передавались из поколения в поколение устно, таким образом, жили на протяжении веков. Вернувшиеся из вавилонского плена жрецы «украсили» свои сказания новыми подробностями, без зазрения совести заимствованными у вавилонян. Переиначивая их, жрецы во многом, сами того не ведая, пропускали несколько деталей, по которым сегодня можно судить о тесной связи Ветхого Завета и культуры Месопотамии.

Открытая Джорджем Смитом вавилонская поэма о сотворении мира «Энума элиш» подтверждает эту фундаментальную связь. Во-первых, общий порядок творения: сначала – небо и небесные тела, затем – люди, а после – веселый пир на седьмой день.

Менее явный факт, базирующийся на догадках историков и этнологов, знакомит исследователей с угаритским космогоническим мифом о сотворении мира. Книга Бытие, волнующая умы искателей, давала еще одну загадку: в первой главе говорится о духе божьем, что носится над водою. Почему он над ней «носился», до открытия финикийского города Угарит было неясно, однако в найденных там клинописных табличках дается ответ: «Бог сидел на воде, как птица на яйцах, и высидел из хаоса жизнь». Вывод, пусть и неоднозначный, прост – библейский носившийся над водой дух, вполне возможно, – отголосок древнейшего угаритского мифа. Влияние Угарита на этом не оканчивается: дело всей жизни бога Балу – сражение с семиголовым драконом Латану, его еще называли «змеем».

Табличка с его описанием по сей день не найдена, однако в Библии известен дракон с очень созвучным именем – Левиафан (в огласовке), поэтому библейские сведения о нем вполне могут помочь восполнить недостающие «кусочки» в образе Латану.

С древнейших времен сражаться с драконом и победить его – было делом уважаемым, и этот подвиг постоянно приписывался героям мифов и сказаний. В этом русле сплетение культур настолько сильно, что никак не может оказаться случайностью. Шумеры видели богом, победившим дракона, – Энлиля; в Месопотамии, после завоевания ее аккадским царем Хаммурапи, этим победителем стал бог Мардук. После захвата гегемонии над Междуречьем ассирийцами, слава перешла к богу Ашшуру – ассирийские писатели попросту истерли на клинописных табличках имя Мардука, и заменили нужным им, однако, кое-где его пропустив. Миф путешествовал по миру, добрался до Палестины, где с Левиафаном сражался Яхве. В христианстве на сегодняшний день существует подобный мотив –уничтожение святым Георгием дракона.

Что касается этиологического сходства то оно тоже присутствует, правда менее ярко выражено. Рай в привычной для нас формулировке и значении изначально является творением шумерской фантазии. В мифе о боге Энки рай изображен как сад, полный плодовых деревьев, где люди и звери живут в мире и согласии, не зная страданий и болезней. Расположен он в местности Дильнум, в Персии. Библейский рай, несомненно, расположен в Месопотамии, ибо в нем берут начало четыре реки, из которых две – это Евфрат и Тигр. В обоих мифах есть поразительные совпадения: и в первом, и во втором сказании содержится идея грехопадения человека. В Библии змей соблазняет Адама и Еву отведать плодов с дерева познания добра и зла, в месопотамском мифе коварным советником людей является бог Эа. Обе версии выражают мысль, что познание зла и добра, то есть мудрости, делает человека подобным богам и дает ему бессмертие. Вспомним, что в раю наряду с деревом познания добра и зла росло еще дерево жизни, дающее бессмертие. Бог изгнал Адама и Еву не только за непослушание, но также из опасения, что они потянутся за плодом дерева жизни и, подобно Богу, обретут бессмертие. В третьей главе книги Бытие мы читаем: «И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из нас (нас!), зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно».

Шумерский герой Гильгамеш отправился на райский остров, где жил любимец богов – Утнапишти, чтобы получить от него растение жизни. Когда он возвращался через реку, один из богов, не желая, чтобы человек получил бессмертие и стал равен богам, принял облик змея и, вынырнув из воды, вырвал у Гильгамеша волшебное растение.

Клинописные таблички, выкопанные в развалинах Вавилона, дали прямо-таки сенсационное разъяснение этой загадки: в шумерском мифе у бога Энки болело ребро. Hа шумерском языке слову «ребро» соответствует слово «ти». Богиня, которую позвали, чтобы она вылечила ребро у бога Энки, зовется Hинти, то есть «женщина от ребра». Hо «нинти» означает также «дать жизнь». Таким образом, Hинти может в равной мере означать «женщина от ребра» и «женщина, дающая жизнь». Древнееврейские племена заменили Hинти Евой, поскольку Ева была для них легендарной праматерью человечества, то есть «женщиной, дающей жизнь». Однако второе значение Hинти («женщина от ребра»), не отразившись письменно, осталось в памяти евреев, и сакральное значение было передано в тексте Ветхого Завета. Сложно сказать, есть ли это дань уважения к великому народу, или же сюжет просто пришелся евреям по душе.

Исследователи, на которых мы будем ссылаться в рамках данной статьи, замечают ряд фактов, которые нельзя оставить без внимания. Эти факты относятся непосредственно к становлению христианства в разное время и на разных континентах, которое, несмотря ни на что, имело схожие черты, так как являлось историческим процессом, охватывающим не просто группы людей, а деревни, города, страны и этносы.

О «народной теологии» («народном христианстве») пишет Мирча Элиаде в книге «Аспекты мифа», в которой вводится важное понятие «изначального мифа», сохранившего большую связь с люди, принявшими христианство. Это связано первостепенно с тем, что христианская доктрина была очень сложна для понимания и порой не давала ответов на задевающие души верующих вопросы. Поэтому религия требовала интерпретации, причем интерпретации ясной и основательной. И таковая была найдена в космогонии, что неудивительно – некая связь с космосом, с небом, со Вселенной всегда казалась человеку чем-то, самим собой разумеющимся.

Довольно странно, что в ХХ веке исследователей, занимавшихся реконструкцией «изначального мифа» ждало такое бурное общественное порицание. Их идеи не были приняты, и в этом, очевидно, проявилось влияние могущественной церкви.

Конечно, нетрудно догадаться, что церковь запрещала всяческие подобные обоснования христианской доктрины, тем не менее, «космическое христианство» довольно крепко пустило корни в народное сознание, особенно в отдаленных от центра районах разных стран. Для обывательского ума, никогда не имевшего дела с тонкостями философии, всегда будет близка вера в «предначертанное», вера во всесильных космических существ, и вера эта мало-помалу соотнесется с новым и незнакомым христианством. И вот уже Иисус Христос – мессия, пришедший свыше, посланник небес в прямом смысле. Этнологи отмечают частую связь Христа и Аннунаков в умах людей, живущих на окраинах Европы.

Мысль о «космическом христианстве» Элиаде развивает в следующем разделе той же книги, «Аспекты мифа», где он пишет о трудностях, с которыми столкнулись христианские миссионеры, посетившие далекие области Евразийского континента. Там особенно сильна была живая народная религия, не поддававшаяся никакому искоренению. Таким образом, чтобы не вступать в конфликт с народом, пришлось «христианизировать» некоторых языческих персонажей и богов – это ли не взаимопроникновение культур, свидетельство их тесного сплетения? Такая «подгонка» теперь, спустя века, уже неразличима для невооруженного глаза.

Жорж Дюмезиль, филолог и литературовед, в книге «Осетинский эпос и мифология» видоизменяет тезис Элиаде. В исследовании, проведенном им, которое затрагивало, прежде всего, языковой аспект христианства, открываются неожиданные факты, несколько путающие нам карты. Анализ преемственности имен богов в индоиранской языковой группе и ссылка на исследования В. И. Абаева отмечает, что в семитскую семью языков они не перешли ни под каким видом – ни первоначальным, ни видоизмененным диалектически. То есть, сюжеты, проникшие в библейские сказания из Египта, Ирана, Персии, Угарита и прочих стран Древнего Востока, а также Индии не оставили «языкового» следа в раннем христианстве.

Впрочем, ничто не проходит бесследно. Диаметрально разные взгляды на саму христианскую доктрину, которая порождает множество домыслов и загадок, разделила людей на докетистов, гностиков, неомифлогов… Все эти люди иначе от другой группы видят сам образ Христа. Кто же это был? Книги приверженцев разных взглядов помогут нам приблизиться к ответу на вопрос «что есть христианство: религия, немало почерпнувшая из древнего политеизма, или сказание о реальном человеке, украшенное героическими подробностями?».

Апеллировать, пытаясь понять гностическую точку зрения, на мой взгляд, лучше всего к очень емкой книге Стефана Хёллера – «Гностицизм», которая помогает разобраться, кто исследовал фигуру Христа с описанных выше позиций, кто это был, и в чем было его предназначение. Без сомнения – для гностиков Иисус Христос не только историческая личность, но и идейный вдохновитель.

Хёллер пишет:

«Согласно гностической традиции, Иисус осуществлял свое служение в двух основных направлениях. Первое из них можно было бы назвать пасторством. Второе же было священным отправлением мистерий посвящения и освобождения». Не менее интересен тезис гностицизма о несогласии с искупительной теологией. Гностики – это те самые последователи космогонических корней христианства, которые были озвучены еще Маркионом, которому принадлежат слова, относящиеся к земному миру: «haec creatoris cellula», что в дословном переводе означает «тюремная камера, созданная Творцом»

Так как реалистичность существования Спасителя большинством гностиков, за исключением самых радикальных, признается, то в их книгах можно перестать искать некоторые прообразы. Докетизм, напротив, ставит под сомнение не только сами страдания Христовы, но и его существование вообще. Согласно Иринею Лионскому «Спаситель нерожден, бестелесен, безвиден. Он не был, но только казался человеком». Подробным освещением данной темы в ХХ веке занимался А. Ф. Лосев, чьему перу принадлежит книга «История античной философии в конспективном изложении». Таким образом, «нерожденный и безвидный» Бог вполне мог заимствоваться из раннего политеизма, в котором зачастую боги пантеона упоминались, но не изображались. Здесь открывается новый простор для исследования этой темы.

И только неомифологизм, как относительно новое течение в философии и литературе, не дает ответа на интересующий нас вопрос, размывая рамки исследуемого: неомифологи сводят фольклорные образы, а также множественные сюжеты и образы литературы к символически переосмысленным «архетипам» древнейших мифов, а мифологию считают объяснением магического обряда и отождествляют ее с религией.

Основой исследования стал неомифологизм, как молодое течение, имеющее множество последователей и не отвергающее концепцию «живого мифа», что немаловажно во всестороннем изучении политеистичности истоков христианства.

Мир никогда не будет познан людьми целиком, а явления и события, происходившие или возможно происходившие тысячелетия назад, уже никогда не поддадутся рациональному анализу. Историкам, философам, публицистам, филологам, лингвистам остается только строить догадки, пытаясь ухватиться за призрачную нить. И все же, столь давние события притягивают к себе, словно магнит, и, возможно, именно нынешнее поколение даст ответ на вопрос: из чего сложилась христианская религия?

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


05.12.2018

Какой станет новая украинская церковь?

Греческое агентство церковных новостей Romfea.gr опубликовало первую страницу проекта устава церкви Украины, который был утвержден Синодом Константинопольского патриархата на заседании…

Читать

11.09.2018

Путин поговорил с рабочими о зарплатах

Президент России Владимир Путин не поверил работнице судостроительного комплекса «Звезда» в Приморском крае, которая рассказала о низких средних зарплатах. Видеозапись…

Читать

16.08.2018

Два-восемь-два

Тренд на политические преследования набирает все большую популярность у клана силовиков. Еще бы, наследники ЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ во влажных снах видели возвращение…

Читать

11.08.2018

В Белграде представлена новая книга о Николае II

В Белграде к 100-летию мученической кончины Царской семьи вышла в свет книга «Святой Царь». Книгу, посвященную жизни и подвигу последнего…

Читать

Все новости

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: