Османская империя

Владимир Пустослов
Читайте также:

Османская империя. Отношения с Россией: часть 1
Османская империя. Отношения с Россией: часть 3

Пришедшая в Россию смута, после пресечения династии Рюриковичей и вплоть до избрания нового русского Царя, не давали возможности озаботиться турецким вопросом. Соответственно, никаких письменных подтверждений таковых контактов не имеется. Но вполне возможно, что крымцы, являющиеся вассалом турков нападали, разграбляли, а порой и удерживали по несколько недель города и селения в Московских пределах и делали это практически безнаказанно.

После же восхождения на трон молодого Фёдора Ивановича Романова отношения с Турцией, конечно же, продолжились. Россия вышла из Смутного времени потеряв некоторые территории, которые попросту не могла пока отстоять. Нужно было набраться сил и окрепнуть всему государству. Но также нужно было отстаивать свои уже имеющиеся земли.

Одной из задач такого плана стояла защита московских пределов от постоянных набегов крымских татар, которых поддерживал турецкий султан. Но помимо этого появились и новые проблемы: донские казаки, считавшиеся московскими подданными, нападали на казаков азовских, ногайцев, которых султан считал своими подданными, и беспокоили их. Союз против Польши и вопрос о нападениях донских казаков на турецкие пределы составляли главный, существенный пункт этих отношений, принимавших то мирный, дружественный характер, то явно враждебный. В 1613 году к султану Ахмету были отправлены посланниками дворянин Соловой-Протасьев и дьяк Данилов. Они должны были засвидетельствовать султану о дружбе юного царя и просить его послать войско против польского короля. Султан обещал, но не сдержал своего обещания. Поэтому в 1615 году были отправлены новые посланники — Пётр Мансуров и дьяк Сампсонов, с целью уговорить султана к войне с Польшей, а также и с жалобами на набеги азовских казаков на московские пределы. Приняли пен послов почётно, тем более, что они сыпали подарками, соболями и пр. На жалобы в Турции ответили также жалобами на донских казаков. На несчастье московских послов, произошла смена Великого Визиря, пришлось задабривать его и его приближенных, и русским послам удалось уехать из Константинополя только после 30-месячного пребывания и притом с самым неопределённым ответом — обещанием послать войско, как только оно возвратится из Персии, с которой у Турции шла в то время война.

В 1621 году приехал из Турции в Москву посланником грек Фома Кантакузин. Теперь уже турецкий султан Осман, предполагая воевать с Польшей, уговаривал московского царя послать против поляков свои войска. В Москве незадолго перед тем было заключено с Польшей Деулинское перемирие, и патриарх Филарет от лица своего сына уверял султана в дружественном расположении московского правительства и обещал послать войско против польского короля, как только он хоть в чём-нибудь нарушит заключённое с ним перемирие.

Вместе с Кантакузином в Турцию в 1622 году были отправлены посланниками Иван Кондырев и дьяк Бормосов. Они застали в Константинополе большую смуту. Султан Осман был убит янычарами, и на его место был возведен дядя его Мустаффа. Янычары бесчинствовали в столице, держали в осаде московских посланников и заставляли их откупаться довольно-таки высокой ценой. В конце концов посланники были отпущены с обещанием султана быть в мире с московским царём и запретить азовским казакам нападать на московские пределы.

Османская империя

Приключения посланников этим не кончились. Донские казаки снова начали свои набеги на турецкую землю, и посланников задержали поэтому в Кафе, затем в Азове, грозя их убить. После Мустаффы султаном стал Мурад IV. Михаил Фёдорович послал было к нему послов с поздравлением, но крымский хан Джанибек Гирей не допустил их и избил. Осенью 1627 года Мурад сам прислал к царю Фому Кантакузина, бывшего второй раз в Москве. Кантакузин от имени султана поклялся «с великим государем царём Михаилом Фёдоровичем быть в дружбе, любви и братстве во веки неподвижно, послами и посланниками ссылаться на обе стороны без урыва». Когда же он потребовал клятвы от лица Михаила Фёдоровича, ему отказали. В ответ на это посольство в 1628 году в Константинополь были отправлены дворянин Яковлев и дьяк Евдокимов. Отношения с Турцией снова стали портиться благодаря донским казакам.

Османская империя

Следует заметить, что нападения донских казаков на азовских и наоборот, было, по сути, гражданской войной одного и того же народа. Что одни, что другие были христианами и говорили на одном и том же языке. Разделение казаков подданством двух разных государств (при чём подданные России не хотели присягать Султану и наоборот, подданные Султана не хотели быть под властью Царя) давало этому противостоянию идеологический оттенок, что и было основным поводом для нападений и разграблений, ведь одни считали других предателями. Царь же, говоря о том, что казаки являются просто разбойниками, не врал, ведь среди казаков таки были упивающиеся жаждой наживы, которые нападали ради обогащения себя, а не противостояния другой идеологии. Сказать же о том, что Азовские казаки должны быть вместе с Донским означало либо отдать туркам Дон, чего Царь не мог допустить, или же присоединить Азов к России, что было не дружественным шагом, а именно для завязывания дружбы был отправлен посол к Османам.

В мае 1630 году в Москву в третий раз приехал Фома Кантакузин с просьбой, чтобы царь начал войну с Польшей, отправил войско в Персию и унял донских казаков. Но когда русские послы Андрей Совин и дьяк Алфимов в том же году приехали в Константинополь, то оказалось, что султан уже помирился с польским королём. Этим послам также много пришлось претерпеть в пути, их также задержали в Кафе и Азове и грозили смертью. Из Азова послы были выручены только московскими ратными людьми под начальством князя Барятинского.

Османская империя

Когда началась война с Польшей, в 1632 году были посланы в Константинополь дворянин Афанасий Прончищев и дьяк Бормосов, чтобы побудить султана к войне с Польшей, но это не удалось. Неуспешна была также миссия в 1633 году дворянина Дашкова и дьяка Сомова. Они, между прочим, узнали, что и польский король сносится с султаном, и последний не прочь заключить с Польшей мир, если условия его будут выгодны. Султан требовал уничтожения польских городов на турецкой границе, запрещения запорожским казакам ходить в Чёрное море, отправки того же самого, что раньше присылали крымскому хану, и заключения мира с Москвой. Султан, по-видимому, хотел играть роль посредника, поэтому, когда на смену Дашкова и Сомова в 1634 году прибыли в Константинополь новые послы — дворянин Коробьин и дьяк Матвеев, — он выразил неудовольствие, что Москва заключила мир, не посоветовавшись с ним.

Известие о вечном мире Москвы с Польшей привёз в Турцию уж не посол, а в 1636 году толмач Буколов. В грамоте своей царь объяснял, что он заключил мир поспешно, поневоле, так как ему угрожала большая опасность со стороны крымского хана. Вместе с Буколовым поехал в Москву для торговли, но под именем посланника, Фома Кантакузин. Он остановился на Дону, одарил казаков. Последние в это самое время задумали захватить Азов (1637). Кантакузин был заподозрен в отношениях с азовцами. Донские казаки его убили, а 18 июня 1637 года овладели Азовом и послали к московскому царю известие о своей победе, прося взять Азов под своё покровительство. Как ни важна была занятая казаками крепость, в Москве перетревожились, к казакам послали от имени царя выговор за то, что они убили посланника и взяли Азов без царского повеления; перед султаном же царь оправдывался обычными фразами, что донские казаки — воры и разбойники и царского указа не слушают, и уверял султана в своей постоянной дружбе и любви.

В Константинополе не особенно верили этим уверениям. Осенью крымцы опустошили южную московскую границу, и хан писал, что сделано это по приказанию султана, в отместку за взятие казаками Азова. Султан Мурад думал сам идти на Азов, но персидская война ему помешала. Преемник его Ибрагим I подошёл к Азову в 1641 г. с 200-тысячным войском, но взять города не мог, казаки отразили 24 приступа и принудили турок снять осаду. О своей победе казаки дали знать в Москву и просили помощи. В 1642 г. царь созвал земский сбор, на котором большинство членов высказалось за принятие Азова в подданство России и за войну с Турцией. Война, однако, не была начата. Она предстояла, трудная, опасная, продолжительная. Царь предпочёл поэтому послать казакам указ очистить Азов и возвратить его туркам. Казаки исполнили приказание, но разрушили город до основания.

Османская империя

Захват Азова казаками показал Москве действительные возможности казаков и то, что они очень обозлены на турков, ведь Азов просто не мог быть взят без содействия местного православного населения, которому насильственно насаждали чуждую мусульманскую веру. При чём сожжение Азова и такое эпическое его оставление могло положить конец противостоянию одних казаков против других, то есть переход всех казаков к Дону на сторону России и подготовки уже обозлённых против мусульман людей к войне с Османами, а не борьбе между собой.

Дальнейшие события только усиливали напряжение между Россией и Османами. Из Москвы были посланы к султану с предложением дружбы дворянин Илья Данилович Милославский и дьяк Леонтий Лазаревский. Они уговорились, чтобы Царь запретил донским казакам ходить в Чёрное море и грабить турецкие пределы; Султан же обещал сделать распоряжение, чтобы крымский Хан, кафинский Паша и азовский Князь не нападали на земли московские. С обеих сторон хорошо понимали, что это — одни только слова. Московское правительство в ожидании серьёзных столкновений с Турцией стало поднимать вопрос о союзе с Польшей против крымцев и турок. Об этом говорили послы Стрешнев и Проестев, отправленные в 1646 г. к польскому королю с поздравлением о вступлении в новый брак; об этом велись переговоры с Адамом Киселем во время его приезда летом того же года в качестве польского посла в Москву. Позже в 1667 году при переговорах о заключении с Польшей Андрусовского договора был поднят также вопрос о союзе Польши с Москвой против турок, но поляки отклонили его: они боялись, чтобы в виде мести за союз турки в то время не напали на их пограничные земли.

В 1656 году пост великого визиря Османской империи захватил энергичный человек Мехмед Кёпрюлю, который сумел усилить дисциплину армии и нанести несколько поражений врагам. Австрия вынуждена была заключить в 1664 году не особенно для неё выгодный мир в Васваре, в 1669 году османы завоевали Крит.

В том же году гетман Правобережной Сечи Пётр Дорошенко стал вассалом Османской империи. Опираясь на нового союзника, в 1672 году султан Мехмед IV отправил на Заднепровскую Сечь трёхсоттысячное войско, которое весной перешло Дунай. Первая битва между османами и польскими войсками вместе с верными Польше казаками под начальством гетмана Ханенко произошла под Батогом, причем поляки были разбиты наголову. В августе того же года османы вместе с крымскими татарами завладели Каменец-Подольским, перебили массу жителей, других увели в рабство. Ожидали дальнейших ужасов турецкого нашествия, но Мехмед IV не двинулся дальше и вскоре повернул назад.

Успехи турок вызвали панику в Москве, где очень боялись вторжения турок и в Левобережную Сечь, находящуюся под российским контролем. В Москве решили не дожидаться вторжения турок, а предупредить его.

Относительно датировки начала войны существуют разные мнения. Одни историки относят её начало к 1677 (А. Н. Попов, Н. И. Костомаров), другие к 1676 (Я. Е. Водарский). Н. И. Косиненко считал, что она началась в 1674; по мнению А. П. Богданова, Россия объявила войну Турции в октябре 1672, а военные действия начались зимой — весной 1673. В. П. Загоровский, подробно исследовавший этот вопрос, относит начало военных действий к весне 1673. Б. Н. Флоря считает, что фактически война началась в мае — августе 1672.

Традиционная датировка 1676 или 1677 годом основывается на том, что в 1672—1676 турки воевали с Речью Посполитой, а против русских в основном действовали татары, и только после подписания Журавенского мира османская полевая армия двинулась на Чигирин и Киев.

Непосредственной причиной открытия военных действий было нападение османов на Речь Посполитую летом 1672. По условиям Бучачского договора к туркам и их вассалу Петру Дорошенко переходили Брацлавское и Киевское воеводства. В османском лагере обсуждали планы завоевания Киева и Левобережной Сечи, а также возможность прорыва русской оборонительной линии. Крымский хан сообщил султану, что на участке от Севска до Путивля это сделать невозможно, так как в этих местах стоят значительные русские силы, и прорвать линию можно только в районе Тамбова. Этот пункт находился слишком далеко от Сечи. К войне с Россией султана побуждали послы от казанских и астраханских татар, и башкир, просившие освободить их от власти иноверцев. Царского гонца Василия Даудова, доставившего в Стамбул протест Алексея Михайловича против действий турок на территории Сечи, приняли очень грубо, но к 1673 от планов русского похода отказались, сочтя его слишком трудным.

Одними протестами царское правительство, конечно же, не ограничилось. В мае 1672 донским казакам направили приказ напасть на турецкие и крымские владения с моря; в июне такое же распоряжение получили запорожцы. Находившиеся в Москве крымские послы были отправлены в заключение в Вологду. Запорожцы летом и осенью произвели нападения на Крым, а донцы в августе — на Каланчинские башни — укрепления, поставленные турками в устье Дона.

Одновременно было решено начать поиск союзников. В июле иранскому шаху было направлено предложение напасть на турок, пока их силы заняты в Польше. В октябре Павел Менезий, Андрей Виниус и Емельян Украинцев отправились в поездку по европейским столицам, пытаясь убедить западные державы заключить мир и образовать антиосманскую лигу. Русские дипломаты указывали, что Россия и Польша даже соединёнными силами в лучшем случае смогут лишь обороняться от турок. Миссия была безрезультатной. В том году нападение Людовика XIV на Голландию начало новую общеевропейскую войну, поэтому даже Австрия решила сохранить мир с турками. Только Рим обещал содействие, но он мог предоставить лишь дипломатическую поддержку.

Но полное безразличие со стороны Европы, не могло остановить войну России с Турцией. В октябре был издан указ о подготовке к войне. В нём говорилось о необходимости выступить на помощь польскому королю и защитить православное население Подолии от турецких насилий. 18 декабря на заседании Боярской думы было принято решение о сборе чрезвычайного военного налога. Для начала боевых действий все формальности были соблюдены.

Следует заметить, что казаки левобережной и правобережной Сечи так же хотели находиться в одной стране, но гетманат тяготел к Польше, которая платила больше, а сами казаки и местные жители тяготели к России. Эта русско турецкая война была тесно переплетена с Гражданской войной в Сечи, которая фактически успела побывать под властью трёх держав – России, Османской Империи и Речи Посполитой, но Сечь так и не оказалась под властью одного Христианского Правителя, и даже после конца войны противостояние в Сечи не закончилось.

Османская империя

В январе — феврале армия князя Ю. П. Трубецкого подошла к Киеву. На Дон также были отправлены войска. 4 июня 1673 крымскому хану было направлено требование прекратить враждебные действия против России и Польши, в противном случае ему грозили вторжением. Гетман Дорошенко, обеспокоенный появлением русских войск на Днепре, обратился за помощью к султану.

Крымские отряды атаковали Белгородскую черту. Им удалось разрушить участок земляного вала восточнее Нового Оскола, но глубоко проникнуть на русскую территорию не получилось, и, опасаясь окружения, хан Селим-Гирей повернул назад.

По инициативе А. С. Матвеева, руководившего внешней политикой, русские войска были также направлены к Азову. Для переправы в низовья Дона было построено несколько сот речных транспортов; для действий в море — 30 больших стругов, и ещё 30 — для каботажного плавания. Эти корабли строились под Лебедянью под руководством Якова Полуектова. 25 апреля из Воронежа отправились два полка солдат и восемь стрелецких приказов, под командованием воевод И. С. Хитрово и Г. И. Косагова. 13 июня войска прибыли к Черкасску и встали лагерем на левом берегу. К 5 сентября из-за дезертирства отряд сократился до 6702 человек. Наиболее боеспособными частями были солдаты и приказ московских стрельцов, а «городовые стрельцы», взятые из состава южных гарнизонов, изначально не годились для службы в полевой армии.

Турки были осведомлены о планах русских, и приняли меры. В мае в Азов прибыли 33 галеры, доставившие 1500 янычар, а в августе пришли ещё 25 галер с пополнением. Казаки предлагали воеводам атаковать Азов, но Хитрово решил начать с Каланчинских башен. 5 августа 4919 солдат и стрельцов, и около 5 тыс. казаков штурмовали башни, но были отбиты. Русские прокопали засохший Казачий ерик и спустили в море отряд атамана Михаила Самаренина из 350 человек на 11 стругах. Он прошёл до устья Миуса, чтобы выбрать место для постройки крепости. 26 августа русские сняли осаду башен и вернулись в свой лагерь.

Алексей Михайлович решил использовать выход Польши из войны для распространения своей власти на Правобережную Сечь. В начале 1673 Москва известила Варшаву, что ввиду подписания Бучачского договора, отдающего украинские земли туркам, она больше не считает себя связанной условиями Андрусовского перемирия, и будет добиваться перехода этих территорий под свою власть. 16 марта князю Г. Г. Ромодановскому и гетману И. С. Самойловичу, стоявшим на Днепре, был направлен приказ начать переговоры с гетманом Дорошенко и правобережными полковниками, чтобы склонить их под руку царя. В случае неудачи предписывалось начать войну.

Условия для этого были весьма благоприятными, так как на Сечи росло недовольство османской оккупацией. По итогам кампании 1672 Дорошенко вернул города, захваченные поляками в 1671, но Подолия была напрямую включена в состав Османской империи; гетман за свои заслуги перед султаном лишь получил в пожизненное владение Могилев-Подольский. Все крепости Подольского эйялета, кроме тех, где стояли оккупационные войска, были разрушены, и османы предложили Дорошенку снести все крепости Правобережной Сечи, кроме Чигирина.

Сечевое население опасалось разделить участь своих подольских соплеменников, которых турки немедленно начали подвергать насилиям и издевательствам. Большая часть церквей Каменца была обращена в мечети, монахини изнасилованы, молодежь стали забирать в султанскую армию, а народ был обложен тяжёлыми налогами, за неуплату которых отдавали в рабство. Уже во время похода 1672 турки презрительно называли помогавших им украинских казаков «свиньями», а в 1673, по свидетельству секретаря французского посольства в Стамбуле Франсуа де ла Круа, начали разрабатывать план массовой депортации населения из Подолии, и замены его татарами. В начале года самому Дорошенко пришлось хлопотать о получении у турок охранной грамоты для церквей его «сечевого вилайета».

Оказавшись в такой неприятной ситуации, Дорошенко выразил принципиальное согласие на переход под власть Москвы, но требовал пожизненного гетманства по обе стороны Днепра и вывода русских войск из Киева. Русское правительство не собиралось выполнять требования, не соответствовавшие реальному политическому весу этого человека. В феврале — марте были проведены переговоры с отдельными полковниками, которые выразили готовность сражаться против турок вместе с русскими.

Османская империя

Сейм Речи Посполитой отказался ратифицировать позорный Бучачский договор, и война возобновилась. В кровопролитном Хотинском сражении 10—11 ноября 1673 «лев Лехистана» Ян Собеский разгромил турок, после чего поляки заняли большую часть Молдавии. Однако, уже в декабре армия разошлась по домам.

Зимой 1674 войска Ромодановского и Самойловича перешли Днепр и, преодолев незначительное сопротивление, заняли Черкассы и Канев. Татарский отряд, пришедший на помощь Дорошенко, был разбит, а его остатки уничтожили местные жители. 15 марта в Переяславе собрались представители почти всех правобережных полков, избрали Самойловича гетманом и составили условия своего подчинения царю. Только Чигиринский и Паволочский полки сохранили верность Дорошенко.

В мае Ромодановский и Самойлович снова вторглись на правый берег, разбили татар и захватили посланца Дорошенко Ивана Мазепу, отправленного в Крым за подкреплениями. В 23 июля русско-украинское войско осадило Чигирин. 29 июля османская армия визиря Фазыл Ахмед-паши перешла Днестр и вступила на Украину. Некоторые города оказывали туркам сопротивление, надеясь на русскую помощь. 17 городков, в том числе Ладыжин и Умань, были разорены, а население угнано в рабство. В Умани, которая сдалась после девяти дней осады и штурма, турки вырезали мужское население, а женщин и детей продали в рабство.

Надежды на русскую помощь не оправдались, так как воевода и гетман располагали незначительными силами. В конце весны им на помощь планировалось послать корпус князя Ф. Г. Ромодановского, а затем крупную армию под командованием князя Ю. А. Долгорукова, но из-за сопротивления детей боярских, саботировавших военный набор, эти силы не удалось собрать вовремя. Крымский хан направился к Чигирину, и Ромодановскому с Самойловичем пришлось 10 августа снимать осаду и отступать к Черкассам, где они 12 августа встали лагерем. Дорошенко преподнёс хану в подарок 200 рабов из числа левобережных казаков, и разрешил татарам угонять в рабство сколько угодно людей из окрестностей Чигирина, объявив тамошних жителей предателями. 13 августа хан подошёл к русским позициям у Черкасс, но после незначительной стычки вернулся к Чигирину. Воевода и гетман некоторое время стояли на берегу Днепра, но, не дождавшись помощи, и потеряв много людей из-за дезертирства, сожгли Черкассы и ушли обратно за реку, уведя с собой население. Подкрепления подошли, когда кампания уже подходила к концу. Единственное, чего добились русские — это помешали крымской орде вторгнуться на Левобережную Сечь.

Обычные для османов меры устрашения на Сечи вызвали эффект, обратный ожидаемому. Идея турецкого протектората и раньше не пользовалась особой популярностью, а к концу 1674 потеряла последних искренних сторонников. Жители Сечи начали переходить на сторону поляков. Благодаря этому король Ян Собеский к ноябрю восстановил власть Речи Посполитой на значительной территории.

Поскольку ответный удар османов был неизбежен, летом 1674 начались переговоры Москвы и Варшавы о военном союзе, продолжавшиеся до начала 1680-х, и так и не давшие результатов. Параллельно Ян Собеский в конце лета вступил при посредничестве крымского хана в переговоры с турками. Раздосадованные таким двуличием, русские связались с австрийским двором, и представители императора подтвердили обоснованность их подозрений.
Под Азов были направлены войска под командованием князя П. И. Хованского и Я. Т. Хитрово. Они должны были поставить в устье Миуса крепость, чтобы блокировать Азов с моря. Обстановка на юге изменилась. Калмыки нарушили союз с Россией, и зимой — весной 1674 разгромили десятки казачьих городков по Дону, Хопру и Медведице, а затем напали на русские поселения в районе Белгородской черты. Городок, построенный в устье Миуса, был разрушен татарами, а струги сожжены. Чтобы помешать русским в дальнейшем закрепиться в этом районе, хан направил туда кочевать 4 тыс. татар.
Используя небывало сильное половодье, русские спустили в море в обход турецких крепостей 25 морских стругов под командованием полковника Косагова. Его задачей было пройти к устью Миуса, но у мыса Кезарог Косагов обнаружил эскадру турецких галер, и повернул обратно. Хованский с подкреплениями прибыл только в конце лета, и особых успехов не добился. Построить новую крепость на Миусе так и не удалось, тем более, что казаки отказались ему в этом помогать.

В 1675 основные военные действия происходили на польском фронте — в Подолии и на Волыни, куда вторглись турецкая армия Ибрагима Шишмана и крымская орда. В этих условиях поляки, наконец, согласились на соединение с русскими войсками. 2 июля Ромодановский и Самойлович получили приказ перейти Днепр и начать переговоры с гетманами Речи Посполитой. Однако, на этот раз опять ничего не получилось, так как гетман Самойлович и казацкая старшина саботировали распоряжения царя, опасаясь, что в случае образования русско-польского союза им не удастся распространить свою власть на Правобережную Сечь. Столкнувшись с оппозицией, русское правительство не стало настаивать на своем, опасаясь, что Украина опять восстанет.

Воеводе князю Ромодановскому было поручено разработать план большого похода на Крым, но и здесь Самойлович убедил русских, что нельзя отправляться против хана, оставляя в тылу Дорошенко. В результате, как и в 1673, ограничились набегом кабардинцев, калмыков и запорожцев, разрушивших в сентябре 1675 заставы на Перекопе.

Население правобережья массами бежало на левый берег, и не помогали даже репрессивные меры (задержанных его сердюками беглецов гетман распорядился отдавать в рабство татарам). С конца лета за Днепр начали уходить представители казачьей верхушки, ранее поддерживавшие турецкого ставленника. Требование султана отправить в Турцию по 500 мальчиков и девочек младше 15 лет, для пополнения гаремов, вызвало возмущение даже в лояльном гетману Чигирине, и Дорошенко пришлось бежать из города и три дня скрываться в лесу со своими сторонниками, пока волнения не улеглись. К зиме 1675/76 Дорошенко контролировал лишь территории Чигиринского и Черкасского полков. Помощи от крымского хана он не получил, так как татары были заняты на Западной Сечи. 10 октября, в присутствии запорожского кошевого атамана Ивана Сирко и донского атамана Фрола Минаева, Дорошенко и старшина были вынуждены принести присягу на верность царю, а в январе в Москву были доставлены «санджаки» — знаки власти, данные гетману султаном. При этом Дорошенко не порывал отношений с турками, которые с пониманием отнеслись к его дипломатическим маневрам.

Османская империя

Под Азов были посланы войска князя И. М. Кольцова-Мосальского. Было решено построить три крепости на Казачьем ерике, чтобы блокировать Азов и обеспечить выход русских кораблей в море. На этот раз не удалось даже приступить к строительству, так как почти все донские казаки выступили против этого проекта, боясь потерять автономию, если в устье Дона встанут русские гарнизоны. Правительство, опасаясь мятежа, было вынуждено уступить.

В 1675 татарский отряд переправился через реку Усмань на орловском участке Белгородской черты, прорвался сквозь укрепления на западном берегу, осадил Хреновской острожек и пограбил Воронежский уезд. Для Москвы не было секретом, что Дорошенко изъявил покорность только для вида, и надеется выиграть время, дождавшись османской помощи. Тем не менее, русские медлили с выступлением против него, ожидая известий о том, куда в этом году нанесут удар османы. Когда были получены сообщения, что турки и крымская орда снова идут на Польшу, Ромодановский и Самойлович получили приказ покончить с Дорошенко. Тот располагал всего двумя тысячами сердюков, да и те не получали жалования, и занимались грабежом в окрестностях Чигирина. Когда к городу подошли русско-сечевые войска, Дорошенко 19 сентября капитулировал после недолгого сопротивления и выдал артиллерию и войсковые клейноды, которые были привезены в Москву и сложены к подножию трона русского царя. В Стамбуле были очень недовольны падением своего ставленника и утратой правобережных территорий, но решили для начала разделаться с поляками, а русских оставить на следующий год. Войска Яна Собеского были окружены близ Львова, и 17 октября король был вынужден подписать Журавенский мир, снова отдававший османам Подолию и большую часть Правобережной Сечи.

На Дон было отправлено пополнение во главе с Иваном Волынским. Эти войска сменили части, прибывшие в 1673 с И. С. Хитрово. Волынский сменил князей Хованского и Кольцова-Мосальского и принял общее командование.

На козловском участке Белгородской черты татары раскопали вал у Бельского городка, и прорвались за оборонительную линию, но козловцы вскоре прогнали их обратно, отобрав пленных и скот. В другом месте прорвались калмыки, но обратном пути были перехвачены и разгромлены.

Летом 1677 на Сечь вторглась армия Ибрагим-паши («Шайтана»), которая везла в обозе нового османского ставленника — Юрия Хмельницкого. Чигирин, занятый русско-украинскими войсками, был осаждён, но армия Ромодановского и Самойловича нанесла туркам поражение в битве на Бужином перевозе, и деблокировала город.

8

На Дону весной 1677 казаки предприняли успешный морской поход на татар, а затем вместе с войсками Волынского атаковали Азов. На Казачьем ерике были поставлены корабли, прикрывавшие наступление артиллерийским огнём, от возможной вылазки турок из Каланчинских башен. Добиться успеха под Азовом не удалось, а летом правительство царя Федора Алексеевича распорядилось отвести войска. Заключив с турками перемирие и произведя размен пленных, осенью русские покинули низовья Дона. Загоровский полагает, что решение было ошибочным, так как на Дону русские сковывали значительные турецкие и татарские силы, которые теперь высвободились для проведения операций на Сечи и в районе Белгородской черты. Уже в июле отряд мурзы Амет-аги ушёл из под Азова и нанёс удар по слабому месту оборонительной линии, в районе Нового Оскола. Прорвавшись за вал, татары захватили в Новооскольском и Верхососенском уездах 525 человек.

2 сентября через «проломное место» под Новым Осколом прорвался ещё один татарский отряд. Люди князя П. И. Хованского, незадолго до этого переброшенные из Мценска, 4 сентября разгромили татар у Нового Оскола и отобрали полон. Несколько случаев прорыва засечной черты убедили правительство в необходимости возведения новой оборонительной линии южнее Нового Оскола — Изюмской черты.

Хотя обстоятельства требовали концентрации османских сил на среднем Дунае против Австрии, великий визирь Кара-Мустафа настоял на реванше за прошлогоднее поражение, и летом с крупной армией вторгся в Сечь. Чигирин снова был осаждён, войско Ромодановского и Самойловича нанесло туркам поражение на Стрельниковой горе, но атаковать их основные силы не решилось, и осаждённые после упорной обороны взорвали цитадель и вместе с полевой армией ушли за Днепр.

Русские войска покинули правобережную Сечь, и там был восстановлен османский протекторат. В Немирове турки поставили гетманом Юрия Хмельницкого, который с помощью татар начал подчинять сечевые территории.

Пользуясь тем, что османское наступление на Чигирин задержалось, а крымских набегов весной не было, Разрядный приказ 5 июля 1678 распорядился начать строительство укреплённой линии на участке Усерд — Полатов — Новый Оскол. Вскоре работы пришлось прекратить, так как 21 июля большой отряд азовцев и ногаев появился на Северском Донце. Они осадили Савинский городок, разграбили округу, захватив большой полон, затем двинулись к Осколу, где разорили слободу Двуречную, также захватив много пленных. В конце июля около тысячи татар переправились через Северский Донец у Чугуева, разграбили местность и ушли с захваченным полоном. Ещё один отряд прошёл мимо Валуек в сторону Острогожска и Коротояка.

В конце декабря — начале января Юрий Хмельницкий с татарами совершил набег на Левобережную Сечь, захватив несколько приднепровских городков и угрозами заставив часть жителей перейти на правый берег. Больших успехов ему добиться не удалось, так как Самойлович, Косагов и другие военачальники немедленно выступили в поход и прогнали захватчиков.

К зиме 1678/1679 Костомаров и В. А. Голобуцкий относят легендарную попытку турок и татар уничтожить Запорожскую Сечь, и ответный поход Сирко на Крым (Д. И. Яворницкий датирует эти события 1675/1676 годом). В самом конце декабря, на Святках, когда запорожцы имели обыкновение гулять, 15 тыс. янычар, доставленных морем из Стамбула, и войско крымского хана подступили к Сечи. Сняв караулы, турки проникли в город, а татары остались снаружи. Расчет на то, что все казаки валяются мертвецки пьяные, не оправдался. Скопившиеся в узких улицах янычары подверглись обстрелу из окон, сами же не могли нанести запорожцам вреда, и те несли потери от собственного перекрёстного огня. Затем казаки атаковали турок и довершили их уничтожение холодным оружием. В этой резне погибло 13,5 тысяч османов, часть была взята в плен, и только немногим удалось бежать.

Атаман Сирко направил хану язвительное письмо, в котором упрекал его в вероломстве, напоминал о том, что казаки уже не раз наведывались в Крым, и обещал вскоре отдать визит. Весной запорожцы форсировали Сиваш и произвели на полуострове немалое опустошение, выведя из Крыма 13 тыс. пленных татар и освобождённых невольников. Среди последних, которых было около 7 тысяч, находилось немало так называемых «тумов» — детей христианских пленников. Многие из них были уже совершенными татарами, исламизированными и не говорившими по-русски. В степи Сирко предложил невольникам на выбор — или идти с ним на Украину, или возвращаться в Крым. Три тысячи решили вернуться, так как в Крыму у них была собственность, считали полуостров своей родиной.

Отпустив их, Сирко поднялся на курган и смотрел вслед, пока они не скрылись из виду. Затем он приказал молодым казакам догнать толпу и всех перебить, а сам поехал следом, чтобы проверить, все ли будет сделано. Поблагодарив своих людей, атаман произнёс, обращаясь к убитым:

“Простите нас, братия, а сами спите тут до страшного суда Господня, вместо того, чтобы размножаться вам в Крыму между бусурманами на наши христианские молодецкие головы и на свою вечную без крещения погибель.— Костомаров, с. 352; Эварницкий, с. 93—94.”

После отставки князя Ромодановского воеводой Белгородского полка был назначен И. Б. Милославский. Он стал заместителем главнокомандующего южной армии (воеводы Большого полка) князя М. А. Черкасского. Так как ожидалось наступление османов на Киев, воеводы выступили на его защиту. Поскольку турки не появились, 31 июля воеводы получили приказ ограничиться наблюдением и не предпринимать активных действий на правом берегу. Командовать Белгородской линией был оставлен князь Я. С. Барятинский, под командой которого находились крупные силы, стянутые из разных мест, в их числе отряд генерала Г. И. Косагова (9 тыс.) Общая численность мобильных войск, по данным Разрядного приказа, составляла 16 тыс. К ним присоединился отряд донских казаков, переброшенный из Черкасска.

Барятинский и Косагов начали строительство Изюмской черты, но в середине лета татары организовали крупный набег. 24 июля орда крымцев, ногаев и темрюкцев, численностью около 10 тыс. под командованием мурз Уруса и Малбега, вышла Изюмским шляхом к Чугуеву. Переправившись через Северский Донец, они захватили в окрестностях города много пленных, после чего основные силы пошли к Харькову, а часть двинулась на восток — к Печенегам. Один из татарских отрядов (1500 чел.) при переправе у Чугуева сильно потрепали русские войска К. М. Черкасского и К. П. Козлова, и донцы Корнея Яковлева. 600 казаков, участвовавших в этом бою, даже получили от русских властей особое жалование.

Черкасы Харьковского полка отбросили татар от Ольшанки и преследовали до реки Можи. Тысячный татарский отряд («лучшие люди») отделился от основных сил, 4 августа подошёл изгоном под Мурафу и Соколов, захватил пленных и скот, но на Може был настигнут харьковскими казаками и разгромлен. Разбившись на три группы, остальные татарские силы начали отход. Ущерб от этого набега был значительно меньше, чем от прошлогоднего, так как район, затронутый им был невелик, татарам не удалось взять ни одного крупного поселения, а прорваться через Белгородскую черту они даже не пытались.

К осени 1679 русское правительство узнало намерения османов. Поначалу султан и Кара-Мустафа планировали завоевать всю Сечь до реки Сейм, и на 1 апреля был назначен поход на Киев, однако высшие сановники и муфтий убедили их отказаться от этих планов. Победа под Чигирином далась очень дорого, и русскую армию разгромить не удалось. Попытка взятия Киева и поход на левый берег Днепра могли обойтись ещё дороже, тем более, что разгоравшееся в Венгрии восстание куруцев открывало для османских агрессоров более соблазнительные возможности. В итоге уже 15 марта к царю прибыл крымский посол с предложением посредничества на мирных переговорах. Русское посольство стольника Б. А. Пазухина, отправившееся в июне, было разгромлено запорожцами и до Крыма не добралось, но осенью гонец Василий Даудов привез из Стамбула османские условия: восстановление турецкого суверенитета на правобережной Сечи.

В конце года были получены сведения о строительстве турками крепостей в устье Днепра и новых планах нападения на Запорожье. На защиту Сечи было направлено несколько тысяч стрельцов и солдат, и турки отошли. С поляками продолжались переговоры о союзе, возобновлённые в 1678. Король требовал у русских ежегодной субсидии в 600 тыс. рублей для содержания войск. Одновременно представители Яна Собеского пытались заключить с Портой союз против России и добивались уступок на Украине. Получив отказ по обоим пунктам, поляки снизили денежные требования к русским до 200 тысяч, но переговоры так ни к чему и не привели, несмотря на привлечение к ним Ордина-Нащокина и Украинцева. Узнав о подписании Нимвегенского мира, Россия попыталась привлечь к союзу против турок также Австрию, но венский двор ответил, что присоединится, если это сделают поляки.

Османская империя
Гетман Самойлович и казацкая верхушка категорически выступали против союза с Польшей. Так как без участия поляков вернуть правобережные земли не представлялось возможным, гетман весной 1679 направил полки на правый берег, чтобы произвести насильственное перемещение («сгон») населения приднепровских городов (Канева, Корсуни и других) на левобережье. 20 ноября переговоры с Польшей были прекращены, а 8 декабря в Стамбул направили грамоту с согласием на мирные переговоры в Крыму, куда уже в сентябре отправилось посольство И. Сухотина.

В декабре 1679 главнокомандующим на юге был назначен князь В. В. Голицын, воеводой Белгородского полка — князь П. И. Хованский. Прибыв на линию, он провел ревизию личного состава и распустил служилых людей на зиму по домам. В январе 1680 крымский хан с крупными силами отправился в набег. Большие зимние набеги татар были редким явлением, так как требовали более сложной подготовки, поэтому Б. Н. Флоря предположил, что нападение на Белгородскую черту было инспирировано османами, чтобы сделать русское правительство более сговорчивыми.

Русское командование было застигнуто врасплох, вызывать из отпуска Белгородский полк князь Хованский считал нецелесообразным. По тревоге были собраны в Сумах Ахтырский и Сумской казацкие полки. Когда стало известно, что в набег идет сам Мурад-Гирей, Хованский с имевшимися силами выступил из Курска в Вольный, на западный край оборонительной линии. Он решил ограничиться обороной черты, оставив внешние города и села на произвол судьбы (на крайний случай у него было такое предписание). Татары двигались Муравским шляхом. Пройдя между верховий Мжи и Коломака, хан остановился в верховьях Мерлы, северо-западнее Харькова и в 30 км от линии. 19 января татары разгромили в Харьковском уезде села Деркачи, Лозовое, Липцы и Боршевое, а также несколько деревень. К самому Харькову они подходить не пытались, опасаясь столкновения с силами Харьковского полка. Были разгромлены казачьи городки Богодухов, Сенное Праворотье и Ольшанка на верхней Мерле, а также город Валки. Отдельные отряды прошли на север и северо-восток к полевым городам Харьковского и Ахтырского полков, Белгороду и другим городам, расположенным на черте, выискивая место для возможного прорыва.

Захватив пленных, татары ушли обратно Муравским шляхом. Их никто не преследовал. По имеющимся данным (видимо, неполным) татары угнали в рабство 757 человек. Это было весьма скромным достижением. Белгородскую черту им нигде прорвать не удалось, в нескольких местах они были отбиты и отступили с потерями. Тем не менее, поселения, расположенные вне линии обороны, сильно пострадали, и это побудило правительство ускорить сооружение Изюмской черты.

Переговоры в Крыму затянулись, так как русские и сечевые люди Самойловича пытались отстоять земли по нижнему и среднему Днепру. Осенью 1680 Субботина сменил более опытный дипломат Василий Тяпкин. Перед отъездом он встретился с Самойловичем, который, наконец, согласился с проведением границы по Днепру. В декабре проект договора был отослан в Стамбул, и вскоре хан получил полномочия для подписания окончательного мира. По его условиям Россия сохраняла на правом берегу только Киев с округой. Требования русских оставить под верховной властью царя Запорожскую Сечь были турками решительно отвергнуты. Предложение превратить правобережье от Буга до Днепра в нейтральную зону, где запрещалось бы строить поселения и крепости, также не прошло. Наоборот, османы начали активное освоение края. В 1681 Юрий Хмельницкий, в котором больше не было необходимости, был арестован и отправлен в Турцию. Украинские земли были переданы под управление молдавского господаря Георгия Дуки, который начал их восстановление, переманивая население с левого берега Днепра.

Основные условия договора были следующие:

    20-летнее перемирие, начиная с 3 января 1681

    Граница между Россией и Османской Украиной проводится по Днепру

    По обоим берегам Днепра запрещается строительство новых городов и крепостей

    Киев с принадлежащими ему поселениями (Васильков, Триполье, Стайки, Дедовщина и Радомышль) остаются за Россией

    Крымскому хану выплачивается дань за три года, затем ежегодно, по прежним росписям

Запорожская сечь формально выходила из подчинения Москве и становилась независимой.

В начале 1682 Прокофий Возницын получил в Стамбуле окончательный текст договора, но ещё в ноябре 1681 новое польское посольство, прибывшее в Москву, сообщило русскому двору сведения чрезвычайной важности: турки начали военные действия против австрийцев, и султан собирает крупные силы для решительного наступления. Начинался новый период в истории Юго-Восточной и Центральной Европы.

Османская империя

В Европе борьба между Россией и Османской империей вызывала огромный интерес. Успехи русского оружия были гарантией того, что турецкие власти не смогут вести войну на территории своих европейских соседей — Польши, Венеции, Священной Римской империи. Европейская пресса широко освещала Чигиринские походы русской армии. В немецких и голландских газетах было опубликовано более сотни статей по данной теме. Корреспонденции в газеты приходили из Польши (87 %), России (10,5 %) и Османской империей (2,5 % сообщений).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.