Польская санация

Картинка профиля Иван Миронов
Иван Миронов

В будущей политике русского государства ребром встанет «польский вопрос». По-хорошему, нация, так же, как и Россия, потерявшая за 20 век ряд своих «исконных» земель (пусть и немало приобретшая взамен), к тому же ещё и со схожим менталитетом, вполне может стать союзником России. Сейчас есть резон делать ставку на польский национализм, который сыграет ключевую роль в развале «западного блока» (а если будет нужно — и в аннексии территорий Украины). Исходя из всего перечисленного, на повестке дня всплывает проблема «санации» как довольно важное явление современности, что впоследствии может отразиться на историческом контексте Польши и его осознании в глазах русского народа. Роман Дмовский — польский политический деятель и публицист. Говоря без ложной скромности, Юзеф Пилсудский и его прижизненный противник, Роман Дмовский, — главные идеологи польской нации. Вообще, поляки и финны — это наглядный пример невосприимчивости к господствовавшим тогда большевистским тенденциям; и путь, который они выбрали, — это тот образ действий, каким могла сложиться и судьба России, в частности. Приход к власти Юзефа обязывается благоприятному стечению обстоятельств, свойственных тому времени (ведь ещё накануне ПМВ он пользовался австрийским протекторатом, которому нестабильная ситуация в оккупированной Россией Польше пришлась бы на руку).

Появившийся на свет в имперской России, с юных лет он — борец против имперских властей и моральных устоев; образец того самого мятежного студенчества, подпавший под влияние левых идей, глобальным образом поменявших его жизнь. Как истинный модернист — Пилсудский был борцом, против всего старого, имперского, что и повлияло на его жизнь. Про юность этого человека можно написать многое, но я попробую расправиться с ним всего в пару строк. Дата и место рождения Пилсудского приходятся на 5 декабря 1867 года и деревню Зулов (ныне Залавас) Свенцянского уезда Виленской губернии. Родился Пилсудский в зажиточной шляхетской семье, ведущей свой род от участников Грюнвальдской битвы. Детство и молодость Пилсудского прошли в одном из самых многонациональных городов империи (после пожара в имении в 1874 году семья переехала в Вильну), шляхетское происхождение и националистические настроения его семьи (отец был комиссаром «Национального правительства» в Ковенском уезде во время восстания 1863 года) не могли не повлиять на мировоззрение Юзефа, и он вырастает антироссийским революционером, польским шовинистом и патриотом (но при этом и сторонником воссоздания Речи Посполитой в более плюралистичном виде). После каторги за участие в заговоре против Александра III, Пилсудский начинает свой путь, вступая в «Польскую социалистическую партию», впоследствии выходя на административную должность националистического крыла. Вслед за тем становится актуальна партийная деятельность будущего создателя польской государственности. Подобное событие не было чем-то экстраординарным для Европы тех лет: весьма часто в 19-20 вв. движения националистов, по тем или иным причинам не располагавших собственным государством, исповедовали левый национализм. Впрочем, польского национализма это коснулось в неизмеримо меньшей степени. Однако вернёмся к нашему герою.

Будущий «наместник» Польши участвует в агитационной деятельности, становится представителем литовской секции в «Рабочем центральном комитете» ППС и по совместительству занимается редактурой тогдашней газеты под наименованием «Рабочий». Также принимает активную деятельность в четвёртом конгрессе «Второго интернационала». Потом Юзеф участвует в создании польских боевых дружин на территории лояльной Австро-Венгрии, организует акции протеста и устраивает «экспроприации» в самой России; и, конечно, не упускает возможность поднять восстание в тылу ненавистной империи. Русско-японская война? — и к ней Пилсудский не остаётся равнодушен. Из-за военного декрета японской армии к недопущению иностранцев до службы, Юзеф предлагает возвести легионы из интернированных поляков (что ему, собственно говоря, удаётся).

Постепенно бывший каторжник становится одним из первых лиц в политике Польши. Во время ПМВ Пилсудский формирует польские легионы сначала на территории Австро-Венгрии, а затем (по мере вовлечения Германии в эту игру) при поддержке немцев, уже на территории оккупированной Польши; но после того, как в 1917 году документы присяжных поляков были изменены, Пилсудский на невиданные высоты педалирует отказ присягать Германии. Ранее первым возглавивший сотрудничество с центральными державами, Пилсудский оказывается заточен в прусские казематы в Магдебурге, где будет пребывать вплоть до конца войны. В 1918 он возвращается получившую независимость Польшу. И уже с этого момента идёт дальнейшее повествование.

Обновлённое государство поначалу шло левым курсом, а премьер-министром и вовсе стал социалист, который ввёл 8-часовой рабочий день, страхование по болезни и МРОТ. Вскоре консерваторы попытаются устроить переворот, их попытка провалится, но курс измениться в правую сторону (особенно касательно национальной политику). Страну как таковую на первых порах возглавит сам Пилсудский.

В войнах, сопряжённых с получением независимости, полякам удалось вернуть территории Великой Польши выход к морю, часть Силезии, а также населённый преимущественно поляками Виленский край. После долгих лет национального унижения и разделения между тремя иностранными державами, польское национальное самосознание резко поднялось.

Пилсудский занимал должность главы государства до 1922 года, когда президентом был либерал Габриэль Нарутович, поддержанный в основном левыми интернационалистами и представителями нацменьшинств, за что польские националисты сразу объявили ему войну, заклеймив его «президентом евреев» и «не знающим польского» (при том, что Нарутович — выходец из знатной польско-литовской семьи). Польский национализм был таков. Будучи президентом всего 6 дней, — с 11 по 16 декабря — Нарутович был застрелен художником-модернистом — Элигиушем Невядомским, поддерживающим национальный дискурс. Следующим президентом стал потомственный дворянин, с поры студенчества член польских социалистических организаций рабочих, Станислав Войцеховский (в отличие от Пилсудского, сотрудничавший с Россией и участвовавший в создании польских частей на стороне русских во времена ПМВ).

Тем не менее, Польша была парламентской республикой; и тогда же началась парламентская неразбериха, помноженная на коллизию многочисленных польских партий — от «Христианского Альянса Национального Единства» до польских народных «Пяста» и «Освобождения» (более католической и более секулярной, соответственно), подрастерявшей хватку ППС и нескольких других (от национал-демократов и до коммунистов). Сюда же (и особо важным фактором) следует добавить партии и организации меньшинств. Так, на парламентских выборах 1922 года «Коалиция национальных меньшинств» заняла второе место с 16 процентами голосов и 66 местами (при этом выступившая отдельно «Еврейская группа» получила надбавку в 4,6% голосов и 18 мест).

Стоит отметить, что национальные меньшинства были значимым элементом польской политики. Поляки составляли только (причём по переписи, проведённой в 1931 году — в разгар режима «санации») порядка 68,5% населения; далее следовали украинцы с 10,1%; евреи — 8,6%; руины — 3,8%; беларусы — 3,1%; немцы — 2,3; полещуки — 1,8%; русские — 0,4%. Что касается русинов и полищуков, то под таковыми следует понимать восточнославянское население Восточных Крес, не являющееся великоросским по происхождению, но в то же время и не склонное ассоциировать себя с украинским и белорусским национальными проектами. Русское движение во Второй польской республике было сильно развито. Так, белорусский Пинск был фактически центром русского монархизма, в котором главенствующую роль сыграла молодёжь. Не лишним будет вспомнить, что известный деятель и пропагандист русского национализма, Иван Солоневич, был чистокровным беларусом с Гродненщины, о чём говорил в открытую. От всего этого польским властям было немногим легче: русские организации из-за политики польских властей, были не менее настроены против Польши, чем «Организация Украинских Националистов» или «Коммунистическая Партия Западной Беларуси».

Вопрос национальных меньшинств был решен насильственной полонизацией, именно за счет этих мер в будущем поляки имели монолитную и крепкую нацию. За русских заступиться было некому, а итоги Второй Мировой окончательно сделали Польшу мононациональным государством.


Что касается последних, то от украинских националистов и беларуских коммунистов угроза для Польши была в том, что конечной целью их политики было изъятие у Польши известных земель, а от еврейских организаций (того же БУНДа) — левизна в политике и сильное подспорье польским левым партиям. Польские власти не могли дать приемлемого ответа на эти наваждения, при том нагнетая беспорядки (например, взорвав в 1924 самый крупных православный храм Варшавы, построенный при русской власти Александро-невский собор). Варшавский магистрат также выпустил специальный заём, чтобы «каждый поляк смог стать причастным к этому делу». Естественно, это вызвало шквал недовольства.

Эта власть в итоге надоела и самим полякам (хотя по несколько иным причинам). Политическая элита обвинялась в коррупции, партии рассматривались в качестве шахер-махеров, а парламент — как структура «распилов» бюджета. Всему этому Пилсудский и его сторонники противопоставляли идеи «подлинной Речи Посполитой» — социальную справедливость, солидарность народа с лидером (легендарным Комендантом, в своё время уже спашим польскую республику). В ноябре 1925 года очередная министерская чехарда ещё сильнее подпортила репутацию правительства, при этом пост военного министра получил преданный Пилсудскому бывший руководитель «Срединой Литвы», русский и польский генерал, Люциан Желиговский. 10 мая 1926 года была создана очередная министерская коалиция между христианскими демократами и аграриями, после чего Юзеф Пилсудский выразил в газете «готовность к борьбе со злом». Обещание было сдержано: в ночь с 11 на 12 мая была объявлена боевая тревога в Варшавском гарнизоне, и некоторые части отправились в современный район Варшавы (а тогда — пригород Рембертов, где они заявили о своей поддержке Пилсудского). На следующий день они отправились маршем на столицу, попутно взяв несколько мостов через Вислу. Тем временем правительство объявило чрезвычайное положение.

В 17:00 Пилсудский встретился с Войцеховским на Понятовском мосту. Пилсудский потребовал отставки кабинета, Войцеховский же — капитуляции Пилсудского. Ничего не достигнув, два бывших партийных соратника разошлись. В городе начались боевые столкновения.


На следующий день архиепископ Александр Каковский и маршал Сейма Мацей Ратай начали переговоры (которые, впрочем, ничего не изменили). 14 мая поддержку своему бывшему лидеру заявила ППС. Особого внимания заслуживает поддержка перевороту со стороны боевых частей ППС, ‘’Рабочей милиции’’ Варшавы. Ранее яро боровшаяся как против коммунистов, так и ‘’эндеции’’ (и всегда лично преданная Маршалу), она приняла самое активное участие в перевороте, сражаясь с проправительственными войсками, завоёвывая ключевые объекты столицы и передавая их наступавшим войскам союзников. Вскоре Войцеховский и премьер-министр Витос, чтобы не допустить перерастания боёв в настоящую гражданскую войну, сняли свои полномочия. Новым премьером (с Пилсудским на должности военного министра) стал Казимир Бартель, не связанный напрямую с крупнейшими партиями страны, но уже отмеченный на министерской деятельности. На пост президента сеймом был номинирован Пилсудский, но (по своему желанию) он оказался. Президентом стал центрист Игнацы Мосцицкий, в дальнейшем полностью лояльный Маршалу. Фактически же главой страны стал Пилсудский. Начался период, который войдёт в историю Польши как ‘’режим санации’’, то бишь ‘’режим оздоровления’’.

‘’Условия сложились таким образом, что я, смеясь над вами всеми, мог бы не пустить вас в зал национального собрания, но я решил попробовать, можно ли ещё в Польше править без кнута. Не собираюсь оказывать давление, но предостерегаю, что сейм и сенат — это наиболее ненавистные в обществе институты… Я дал гарантию свободного выбора президента и своё слово сдержу, но предупреждаю: не заключайте с кандидатом в президенты партийных договоров… В противном случае я не буду защищать сейм и сенат, когда к власти придёт улица… Я объявил войну негодяям, мерзавцам, убийцам и ворам и в этой борьбе не отступлю. У сейма и сената слишком много привилегий, и нужно, чтобы больше прав было у членов правительства. Парламент должен отдохнуть. Позвольте членам правительства отвечать за то, что они делают. Пусть президент формирует правительство, но без давления партий’’, — слова Пилсудского на встрече с депутатами парламента от ППС. За свои слова, как уже говорилось, Пилсудский полностью отвечал.

В августе 1926 года в Конституцию года были внесены существенные поправки: резидент получил право досрочно распускать парламент и сенат и назначать новые выборы; издавать декреты, имеющие силу закона до момента утверждения или не утверждения их парламентом. Парламент начал работать на сессионной, а не на постоянной основе. Лишь президент имел право открывать и закрывать его сессии. Вводилась предварительная цензура прессы. В своей политике Пилсудский ограничил влияние партий на политику страны, но в тоже время режим по своей сути был скорее ‘’гибридным’’. Несмотря на цензуру, некоторая свобода слова, и, прежде всего, свобода дискуссии, сохранились. Прежние партии также сохранились и принимали участие в выборах Сейма, но были отстранены от практической власти. Экономические реформы Евгения Квятковского подняли страну из стагнации, был построен мощный современный порт в Гдыне, которая соревновалась в звании крупнейшего порта Польши с ‘’вольным городом’’ и имевшим почти полное самоуправление Данцигом (Гданьском). Был разработан проект ‘’Центрального Индустриального региона’’, согласно которому следовало создать крупный промышленный район в центре страны, подальше от государственных границ, который обеспечил бы как военные потребности, так и усилил бы экономику и сократил безработицу. Претворяться в жизнь он, правда, начал уже после смерти Пилсудского, приведя к созданию целой плеяды фабрик, создавших значительное число рабочих мест и снизивших социальное напряжение.

В политике Пилсудский опирался на старых соратников, прошедших боевые дружины ППС, первые польские легионы и «Польскую военную организацию». Всех их объединяло общее социалистическое и революционное происхождение и вместе с тем личная преданность Маршалу. Уже скоро Пилсудский начал формирование более обширной коалиции: 1927 году по инициативе Маршала, Валерий Славек учредил организацию, которая отвечала бы потребностям времени и нового режима. Поначалу за основу были взяты мелкие партии и организации национальных меньшинств. Сама организация вскоре получила название ‘’Беспартийного блока сотрудничества с правительством’’, а внутри него возникло несколько фракций. Прежде всего это была ‘’группа полковников’’ — костяк режима: уже упоминавшиеся лично лояльные и прошедшие годы революционной борьбы ветераны различных польских национальных организаций, объединённых стремлением к усилению авторитаризма с социальным уклоном и заинтересованностью итальянским корпоративизмом. Либералы, сгруппировавшиеся вокруг Казимира Бартеля, были нацелены на максимально возможное сохранение основ конституции 1921 года. Консерваторы во главе с князем Радзивиллом, которые не сразу вошли в Блок из-за множественных леворадикальных положений, но, поддерживая стабильную и авторитарную власть, а также после некоторых шагов навстречу с её стороны, примкнувшие к ББСП. Существовала и группа социалистов, представлявшая бывших функционеров ППС, сохранивших верность Пилсудскому (а не центральному руководству партии) и духу боевых дружин. Была и ‘’четвёртая бригада’’ — конъюнктурщики, примкнувшие из сугубо материальных соображений и принадлежности к высокому статусу (в однопартийных государствах такие найдутся всегда). Как можно заметить, «Беспартийному блоку» удалось консолидировать фактически противоположные политические силы. Объединяли их следующие условия: полная поддержка власти Маршала, усиление президентской власти и ограничение власти парламентской; снижение влияния политических партий в стране и солидаристские тенденции в социально-экономическом аспекте.


В плане практического устройства Блок имел Большой совет — руководящий орган организации, актив из государственных служащих, проводивших политику Юзефа Пилсудского на всех уровнях администрации; низовые структуры рабочих комитетов, проводивших политику режима на уровне первичных территориальных и производственных единиц; и парламентские депутатские клубы. Период 1926-1928 гг. ознаменовался для Польши экономическим подъёмом. Во время парламентских выборов 1928 года ББСП получил 130 мест в сейме из 444 и 46 мест в Сенате из 111. Таким образом, Блок лишь на 1 место опередил оппозиционную ему левую оппозицию. Само относительное большинство дало Пилсудскому основания вести полностью авторитарную политику. Однако он тут же получил противовес, и маршалом Сейма был назначен представитель левых, Игнацы Дашинский.

1929 год стал годом экономического кризиса, и Польша не была исключением. Правительство расширяло госсектор, мобилизовывало средства на организацию общественных работ. Для усиления конкурентоспособности национального производства удлинялась рабочая неделя, урезались социальные выплаты. В то же время, исходя из солидаристских идеологических принципов, власти увеличили налоги на крупное имущество, урезали оклады чиновников, запретили локауты и понижение зарплат рабочих. Назначение главой правительства весьма жёсткого Валерия Славека из когорты ‘’полковников’’ привело к объединению сразу нескольких групп оппозиции (ППС, христианских демократов, аграриев и Национальной Рабочей партии) в коалицию ‘’Центролев’’. 29 июня 1930 в Кракове состоялась массовая антиправительственная демонстрация, на которую власти отреагировали массовыми репрессиями. 25 августа 1930 года правительство возглавил лично Пилсудский. 9 сентября был распущен Сейм и произведены аресты лидеров Центролева. Оппозиционных политиков заключили в Брестскую крепость, где подвергали физическому воздействию.

На выборах 1930 года (не без давления со стороны властей) ББСП получил 249 мест в Сейме и 75 в Сенате, таким образом став там большинством и заполучив парламентскую ветвь власти страны. Такая политическая ситуация привела к ужесточению режима со стороны Пилсудского. Установился государственный контроль за школами и ВУЗами, были ограничены возможности политических собраний и организаций. Стоит отметить пережившую новый рост политику национальных меньшинств, которая отозвалась убийством министра внутренних дел Бронислава Перацкого Григорием Мацейко, украинским националистом. В ответ был создан лагерь в Берёзе-Картузской, где разрешалось содержать людей до трёх месяцев без всякого суда, а только лишь по решению полиции или главы воеводства. При этом администрация лагеря могла добавить срок, то есть фактически прибавить ещё 3 месяца. И так сколько угодно раз. Основными заключенными лагеря стали деятели национальных движений, коммунисты и оппоненты Пилсудского из других лагерей. 23 апреля 1935 года вступила в действие новая авторитарная конституция, закрепившая господство элиты — ‘’легиона заслуженных’’ — расширившая полномочия президента и сената, отменившая де-факто политические свободы, резко сузившая гражданские и социальные права. Документ откровенно составлялся под контролем Первого маршала и отводил Беспартийному блоку роль его политического орудия.

Но ситуация изменилась со смертью Пилсудского 12 мая 1935 года. Беспартийный блок был распущен Славеком, а на смену ему в 1937 году пришёл Лагерь национального объединения, провозглашавший в целях объединение консолидацию польского общества, повышение обороноспособности государства и усиление развития Польши. Он был сформирован ‘’пилсудчиками’’ и особое значение в его формировании принял деятель правой ‘’санации’’, маршал Эдвард Рыдзь-Смыглы. Лагерь насчитывал в составе во время своего расцвета 100 тысяч человек и имел схожую структурную организацию, действуя по всей территории Польши. Но Вторая Мировая война подвела конец под его существованием, а ровно и под всей польской политической структурой. В Армии Крайовой плечом к плечу сражались как социалисты, так и правые консерваторы, а последние были представлены ещё рядом военизированных структур. Окончательно линию водораздела провели коммунисты, получившие власть в стране после войны. Сам же блок распался на 3 группы: левую санацию во главе со Славеком; »замковую группу’’ во главе с Мосцицким, жившим в Варшавском Замке (откуда и пошло само название); правую санацию во главе с уже упомянутым маршалом Эдвардом Рыдзь-Смиглым. Первая группа вскоре сошла с политической арены, две вторые продолжили борьбу вместе с партиями, числившимися их противниками во время санации.

И всё же нельзя сказать, что режим санации был неудачным. Были предприняты меры по увеличению военного потенциала и экономической безопасности Польши, а также снижению социальной напряжённости, выраженные в создании уже упомянутого Центрального Индустриального региона, располагавшегося на западе Краковского и Кельцовского, востоке Львовского и юге Люблинского воеводств. Был построен новый мощный порт в Гдыне, который усилил польское положение в Балтийском море. Создавался морской флот. Предпринимались даже попытки колониальной экспансии (правда, путём выкупа земель в Португальской Африке и создания концессий в Бразилии, а также soft power с западноафриканской Либерией). Несмотря на всю противоречивость и выгоду только для польской стороны национальной политики, следует упомянуть политику заселения. Несмотря на недовольство местного населения, восточных земель ветеранами армии и членами их семей, приведшую к увеличению польского населения и, поскольку им заодно выдавались крупные участки земли, увеличению польского влияния. Несмотря на разгорание нового политического кризиса и партийной борьбы (которые, казалось бы, должен был решить Майский переворот, до Великой Депрессии) санационный режим своих целей добился. В общем-то, вышло как вышло. Пилсудскому нужно было проводить последовательную и полноценную правоавторитарную политику, которая воплощалась в то же время в Португалии и спустя некоторое время в Испании. Вместо этого была сделана ставка на объединение нескольких политических сил и кардинального официального отхода от самих принципов конституции 1921 года. Да, привлечение либералов сыграло положительную роль в усилении ББСП и режима, но оно же не дало развернуться вовсю и провести полноценные реформы общества — не заштукатуривать и мазать новой краской иссохшие и трескающиеся стены, а производить ремонт. Или, быть может, у них не возникло такого желания? Именно такой, столь интересный политический опыт определил историю и душу Польской державы. Отдельно стоит упомянуть, что поляки — народ, который делит с русским претензии к Украине, которые все еще тлеют в девизах футбольных фанатов и популистических речах националистических деятелей. Найдем ли мы в Польском сценарии вдохновение, или учтем ошибки, надеюсь, мы получим важный опыт, в борьбе за новую, историческую Россию.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.