Террор

Станислав Баистов
Вступление

«Das Ende rechtfertigt die Mittel» – данную цитату имел честь лицезреть каждый заключенный Освенцима. Тысячелетиями философы, а с недавних пор, психологи и социологи пытаются выяснить суть человеческой кровожадности и агрессии, которые порой проявляются крайне неожиданно. Более четырёхсот лет представители либеральных идей пытаются удостоверить нас в постоянной эволюции человеческого сознания и государственной структуры. Более четырёх тысяч лет мы пытаемся доказать это сами себе. Тем не менее, история показала, что чем больший энтузиазм охватывает нас в достижении наших возвышенных и благородных целей, тем более страшными и губительными последствиями благородная идея оборачивается. В Новом Времени высокая идея означает 300 тыс. человек убитых в ходе Великой французской революции, она означает более 20 миллионов человек в Первой Мировой войне. Для России эта же идея обернулась состоянием беспрерывной революции в течении последних ста лет и с её жертвами не сравнится не одна война. Имя ей – большевизм.

В наше время изучение исторического явления под названием «Красный террор» часто рассматривается в исключительно историческом дискурсе – дальше громких вздохов и отрицательных восклицаний, касательно колоссальных цифр убитых, которые в разных источниках разнятся в десятки раз, доходит редко. Всему виной мифологизация данного процесса, подобная процессу изучения эпохи Средневековья, – изначальная романтизация и обожествления (люди старше 40 еще помнят рассказы о благородных Щорсе, Котовском, Чапаеве) часто не позволяет трезво оценивать «Крассный террор» как исторический феномен, корни которого проистекают из психологии, социологии и даже экономики.

Следует отметить, что в данном дискурсе будет преимущественно рассмотрен процесс развития революционных идей и революционного способа мышления русского человека, что привело к событиям 1918 года. Террористические и репрессивные акции, имеющие тотальный характер, против народов бывшей Российской Империи будут описаны в качестве второстепенного и добавочного материала с целью понимания духа эпохи и лучшего понимания целей, мотивов большевистской власти.

Часть 1. Почва Новой Чумы

Красный террор – название вовсе не публицистического или даже не научного характера, оно было изображено и придумано не в иностранном журналистском бюро, не в монографии известного историка. Как ни странно, одно из самых негативных выражений, которое ассоциируется с властью большевиков, придумали они сами. Постановление от 5 сентября 1918 года, подписанное Народным Комиссаром Юстиции Д. И. Курским и Народным Комиссаром по Внутренним Делам Г. И. Петровским отличалось цинизмом такого уровня, что сложно в нынешнее время найти документ, который уступал бы в гуманности данному, хотя бы в лексическом смысле. Что привело к такому явному изложению человеконенавистнических целей? Из юриспруденции нам известно, что «каждый нормативный акт должен основываться на действительных социальных отношениях, чтобы быть эффективным». Из истории же мы знаем, что Постановление о Красном Терроре было более чем эффективным и стало одним из столпов, на которых строили молодую страну коммунистической власти.

Если бы документ подобного характера и изложения возник сегодня, его вряд ли кто-нибудь воспринял бы всерьёз. В 1913 году заставить народ подчинится такому распоряжению было ещё сложнее, с определённой точки зрения. Хотя с 1905 года авторитет Императорской Короны был подорван в глазах простого народа, а настроения в Империи стали более мрачными; братоубийственную войну, которую намного корректнее было бы назвать бойней, представить даже самым бедным слоям общества, которые по определению должны испытывать большую ненависть к окружающим, чем их более зажиточные соотечественники, было сложно. Систему отношений, сформированных на протяжении более 300 лет, можно считать эталоном для каждого современного государства. Порой степень любви русского народа к Родине называли «квасным патриотизмом» (впервые использовал П. А. Вяземский), что в контексте данного исследования следует рассматривать положительно. В поддержку этого факта, следует отметить, что в Третьем Рейхе и Фашистской Италии подобную систему отношений пытались ввести искусственно (хоть и в достаточно гипертрофированном виде), но, как показала история, тщетно. Таким образом, главным вопросом становится понимание, каким образом самый сплоченный народ Европы начала ХХ века дошёл до кондиции безоговорочного братоубийства.

Причины можно искать и в событиях Собирания Земель ХIV – XVI веков, и Великой Смуте XVII века, и в правление Петра I, но это уже тема для отдельного проекта. Самым явным периодом, который стал предтечей событий 1918 года, можно считать 1860-е годы.

Активная реформистская деятельность императора Александра II и соответствующие настроения высшего общества развязала руки западникам, которые уже к этому моменту начинают трансформироваться в либеральных западников и западников-социалистов. Следует отметить, что при определённой степени недовольства современным состоянием вещей, данное направление интеллигенции и дворянства ни в коем случае не пыталось побороть царский режим или каким-либо образом с ним бороться с оглядкой на то, что большинство из его представителей было частью этого же режима и имело свои дивиденды с него. Западники, как и другие направления русской политико-философской мысли, до смерти Николая I оставались территориально закрытой общиной, в определённой степени отдаленной от современной им революционной Европы (не стоит забывать про «Весну народов» 1848 года и сопутствующие события). Тем не менее, любовь, как и другие чувства человека, не может сохранять свою жизнь лишь в голове, ей необходима подпитка, а лучшие инструменты для неё – глаза и уши. Этот тезис неплохо характеризует волну «политического туризма» русской интеллигенции, который проходил всю вторую половину XIX века, который оказался особо пагубным для русского государства. Правильным было бы возражение, что русская интеллигенция и до правления Александра II и даже до Николая I часто посещала Европу, но то была совсем другая Европа.

В середине XIX века во всех уголках Австрии, Франции, землях бывшей Священной Римской Империи, в Лондоне и Мадриде начинает развиваться социализм. Маркс и Энгельс напитывают его нотками анархизма и придают собственную форму. Западники моментально пропитываются социалистическими идеями. Герцен, Анненков, Толстой, Драгоманов не только своим авторитетным мнением распространяют социализм в России, но и совершенствуют его новыми идеями. Развивается анархизм, нигилизм. При этом, постулаты западничества трансформируют русский социализм в проводника европейской реформистской концепции в России и тот исторический путь, который прошла Европа в 30 – 70-хх годах XIX века начинают примерять и на Россию, что нивелирует русскую самобытную (до этого момента) политическую идею и путь развития. Более того, эта европейская концепция рассматривает русский государственный аппарат, как устаревший и нежизнеспособный. Все перечисленные выше пункты формируют прослойку населения в Российской Империи, которая разрастается с каждым днём и которая стоит уже не за конкретный вектор развития, а за уничтожения действующего государственного аппарата и царского политического режима как такового. Ненависть к настоящему красноречиво выражает П.Я.Чаадаев:

Мы живем одним настоящим, в самых тесных его пределах, без прошедшего и будущего, среди мертвого застоя

Можно легко определить, что такие возгласы привносили «необходимость» в каких-либо реформах, а именно такие мысли ведут к необдуманным поступкам. Тем не менее, до 1870-хх большинство вышеупомянутых идей закрылись внутри тогдашней интеллигенции и дворянства. Неудачные попытки распространить революционные идеи вылились в поражение «хлопоманов» (Антонович, Рыльский, Чубинский), которые были сданы имперским жандармам крестьянами, которых те пытались завлечь революционными идеями.

Порядок вещей всего вышесказанного прекрасно подтверждает первый состав организации «Земля и воля» (1860), организованной Герценом, Аполлоновичем, Чернышевским, Обручевым – литераторами, этнографами, историками, профессорами (касательно Обручева). Хотя организация по официальным подсчётам и насчитывала более 3000 членов, большинство из них революционная лексика конца XIX века назвала бы «сочувствующими». Следует напомнить, что запланированное в 1863 году восстание, провалилось именно из-за умеренных настроений и из-за нацеленности более на «литературные вечера, чем на гражданскую войну». Свою роль сыграла также политика Александра II, которая требует отдельного внимания. Тем не менее, факт остаётся фактом: бывшие «клубы по интересам» возрождают традицию декабристов. Также 1863 год принёс России и Польское восстание, которое стало катализатором закрытия большинства клубов и организаций, что вместе с другими действиями Александра II откатило назад революционные настроения.

В рамках данной работы следует рассматривать политику Александра ІІ как один из факторов, которые повлияли на терроризм в Российской Империи. С одной стороны, либеральные реформы Императора по крайней мере частично смогли убедить представителей западничества в чистом виде отложить свои планы. Долгожданные крестьянская и земская реформы, хоть и были подвержены критике, всё же большей мерой отвечали запросам либеральной интеллигенции, которая рассматривала крепостное право исключительно как древний и неэффективный способ управления сельским хозяйством.

Тем не менее, мотивы Александра II и его министров были крайне дальновидны; председатель Комитета Министров П.А.Валуев писал:

Если мы не проведём реформу сверху, они [крестьяне] проведут её снизу

Более того, из дневников Петра Александровича мы узнаем, что крестьянской реформой правительство пыталось создать новый идеологический режим: подчинение крестьян не помещикам, а самому императору; что отвечало модернистским настроениям в странах Европы. Таким образом, мы видим, что либеральные реформы Александра II должны были удовлетворить запросы всех классов и не только искоренить саму возможность революции, но и укрепить Россию, как никогда прежде. Что же пошло не так?

Социалистические идеи проникли в Россию ещё до начала реформ, таким образом, сформировалась группа людей (косвенным предводителем которых можно назвать Герцена), которая, как нами было указано, отвергала факт царского политического режима в принципе. Крестьянская реформа (1861) дала возможность активному развитию капиталистических отношений в России, что привело к формированию нового обширного класса – пролетариата (внимательные читатели уже понимают последствия этого). Реформа среднего образования (1871) дала возможность новым классам общества быть обученными и в последствии «заражёнными» анти-монархистскими и анти-государственными идеями. Реформа высшего образования (1863) с одной дала самостоятельность университетам (например, в избрании ректора), что усилило позиции преподователей-социалистов, а с другой – обязала высшие учебные заведения исключать студентов за криминальные преступления, что прямо отсылает к революционной деятельности. Особого внимания требует реформа городского самоуправления (1870), которая с одной стороны была умным политическим ходом, чтобы вовлечь просвещенное городское население в бытовые дела, что отдаляло его от революционных тем, а с другой – позволила горожанам ощутить само понятие самоуправления, таким образом, выстраиваемая веками сложная иерархия пошатнулась, что дало возможность населению узнать, что возможно руководить своей землёй и без царя и губернатора. Следовательно, негативный эффект в далекой перспективе был более значителен.

Стоит отметить и кратковременные способы борьбы с революционным элементом, которые скорее были похожи на антибиотик – помогали при болезни, но медленно разрушали весь организм. Достаточно недальновидная и незаслуженная реакция на Польское восстание 1863 года обернулась известным Валуевским циркуляром, который запрещал печатать книги на украинском языке, что значительно усилило революционные настроения на территории Украины и ещё больше развило политическую эмиграцию. При том, что до сего украинская интеллигенции в большинстве своём исповедовала панславистсткие идеи (Братство Кирила и Мефодия (1846)), что только усиливало позиции царской администрации. Ссылка на каторгу одного из самых видных деятелей социализма – Н.Г.Чернышевского – в 1864 году, что сделало его народным героем в глазах социалистов и заставило антигосударственную интеллигенцию изменить свою стратегию.

В конце концов, реформы Александра II стали более катализатором развития антигосударственных взглядов и политического терроризма на территории Российской Империи, чем щитом от будущих революций. Во-первых, Комитет министров подтвердил тождественность Европейского и Российского путей развития, что давало прозападной интеллигенции повод считать Россию отсталой в политическом плане, в сравнении с Европой, страной. Во-вторых, реформы создали новые классы общества, которые в будущем и станут главными участниками Революции 1917 года. В-третьих, государство не смогла создать достаточно мощное проимперское идеологическое пространство, что позволило всё разрастающейся интеллигенции заинтересоваться в других антигосудраственных идеологических направлениях. И главное, они сделали Российскую Империю модерным государством, что само по себе потребовало более интенсивного информационного оборота среди всего населения, что и смогла обеспечить новая революционная интеллигенция.

Само собой, все вышеупомянутые утверждения мы выводим с точки зрения истории. Тогдашние сановники во главе с самим императором провели колоссальную работу по политическому и идеологическому усилению российской государственности и сделали российское идеологическое пространство более конкурентноспособным в сравнении с ведущими странами Европы.

Как же мы можем подытожить пятьдесят шесть лет со дня Восстания декабристов по смерть Александра ІІ в контексте нашей темы? Активное образование и выделение интеллигенции как класса породило две проблемы: с одной стороны развитие и расширение до невиданных границ культурного и политического интеллектуального массива, что отвечало формированию модерного государства; с другой – разделение интересов народа; на место долгих «международных» войн, целью которых было определение места народов в Российской Империи, пришли войны междуклассовые, что перенесло сцену действий в метрополию и пошатнуло мощь державы. Некогда единый народ, что руководствовался идеями «общего счастья в сильном государстве», пошёл за идеями диктатуры одного класса над другим. Реформы Александра ІІ в каком-то смысле тоже благими намерениями внесли свой негативный вклад в радикальные умы: западники, что почувствовали свою силу, возжелали стать не проводниками изменений, а сами стать изменениями, чему не способствовало возвышение Третьей Республики во Франции (1870). Иные же действия, которые мы считаем однозначно положительными: учреждение суда присяжных, создание базы для индустриализации, ослабление позиций дворянства и т.д. уже к концу ХХ века создали идеальную почву для будущей революции, к чему мы вернёмся позже.

Следует отметить, что на данном этапе такие идеи лишь несмело возникали в умах тех, кто считал, что видит дальше, так как видит «не так, как все». К сожалению, этот порок скорее можно назвать близорукостью – алчный инстинкт «раба, что хочет сам владеть рабами».

Часть 2. «Что было раньше, взрыв или выстрел?»

Общепринято начинать «Эпоху Александра ІІІ» с его коронации, тем не менее, в контексте наших событий, следовало бы начать вторую часть именно с насильственной смерти Александра ІІ 1 марта 1881 года. Именно тут мы и подбираемся к основному термину, составляющему нашу тему – «Террор» – которое будет висеть на языке граждан Российской Империи будущие пятнадцать лет, а через тридцать семь лет это слово уже будет висеть на их костях. Именно эта дата ознаменовала «курс» экстремистов на будущие года. Индивидуальный террор – новая политическая доктрина радикалов доказала свою эффективность после многочисленных поражений поднятия русских масс. Но в данном контексте террор был скорее не причиной, а следствием. Можно сделать вывод, что переход западнических и радикальных идей в подобное русло был хоть и очевидным, но показывал явную деградацию общественной мысли.

Если ранее в острой критике Императора либеральные историки ещё находят хоть какое-то оправдание, что проявлялось в развитии российской политической мысли в целом (но не стоит забывать, что, в основном, эти идеи следовали западным веяниям и не могли считаться столь же обоснованными, как чисто русские самобытные политические и философские идеи), то с 1870-хх «абстрактные обсуждения будущего России» переходят в прямое проявление инстинкта – убийство и неповиновение, и гипертрофированная тяга к власти (часто первое почти полностью перекрывало второе в умах деятелей того времени). Данный тезис легко доказать значительным расширением лав радикалов представителями пролетариев, часто только приехавших из сёл. Сами же идеологи радикализма тоже поддались пагубному влиянию инстинкта: если до 1870-хх его представляли такие известные философы, как Герцен, Бакунин, Тургенев, которые внесли свою лепту (хоть и относительно небольшую) в мировую философию, то после – современный человек скорее вспомнит Н.А.Морозова, которого сложно назвать философом в чистом виде; и П.Л.Лаврова, суждения которого иногда утопают в своей противоречивости. (Прим. Автор рекомендует читателю самому ознакомится с заявленными персоналиями и сделать для себя вывод о их компетентности и глубине мысли; в статье выражается мысль, чаще поддерживаемая в современных научных кругах)

События 1878 года, а именно, суд над Верой Засулич показал, что средний класс и народ в целом симпатизируют террористке. Суд, который с пособничества Анатолия Кони, считался эталоном российской свободной либеральной мысли, с точки зрения юриспруденции является нивелированием всех достижений в области права, так как полностью и открыто оправдывал человека с доказанной виной. Это событие доказало слова Манфреда Идермайера:

Как правило, террористы добиваются наибольшего успеха, если им удается заручиться пусть небольшой практической, но зато широкой моральной поддержкой в уже нестабильном обществе

Это ещё раз подтверждает новый способ борьбы с властью в Российской Империи. Последствия не заставляют себя долго ждать: в июне 1879 года являет себя миру «Народная воля», участники которой воспринимают идею демократизации общества не как часть политических перемен, что следуют за Европейским опытом (что мы видим в предыдущем разделе), а как путь к следующему этапу борьбы – построению социалистического общества. Как вывод, мы видим, что идея борьбы, то есть процесса, становится более привлекательной, чем идея построения нового государственного порядка. К этому тезису мы ещё вернёмся, когда будем рассматривать результаты правления Александра ІІІ.

Покушение же на императора Александра ІІ стало отдельной вехой в развитии российского террора. Мы осмелимся изменить традиционной исторической трактовке данного события и заявить, что всё-таки эта трагедия играла на руку всей российской оппозиции намного больше, чем власти. Во-первых, «первомартовцы» смогли показать всей России, что император – обычный человек из плоти и крови. Хоть для нас сегодня это заявление можно считать банальным, для простого человека XIX века царь был приближён к Богу и выступал его «Помазанником», он – фигура, что совмещала в себе волю и жизнь всего государства; соответственно, неподвластная простой насильственной смерти. Интересно, что легенды о «непомерной физической силе и выносливости Государя» проистекают ещё из времён Петра I. Во-вторых, смерть Александра II большей степенью определила политику Александра III в вопросах оппозиции и инакомыслия, которая своей излишней жёсткостью подняла достаточно широкие массы против самодержавия, что вылилось в Революции 1905, 1917 годов. С оглядкой на последующие события, убийство Александра II сегодня назвали бы провокацией. В-третьих, покушение создало острую конкуренцию, которая выражалась в неприязни с этого дня, радикальных кругов. Стоит отметить, что это не так играло на руку оппозиционерам, как против России. В первую очередь потому, что только подкрепляло общую ненависть среди населения Российской Империи. Драгоманов и Плеханов остро критикуют «народовольцев» в то время, как Степняков в «Подпольной России» восхищается деяниями «первомартовцев». С другой стороны, очень многие (тот же Драгоманов) остепенились в своих высказываниях, что повлекло за собой увеличение количества «умеренных» среди старых радикалов, но даже этот факт не мог противостоять ежедневным наборам в оппозиционные кружки школьников, гимназистов, рабочих, студентов, преподавателей, чиновников. Это же вбило очередной клин меж отношений радикалов и либералов, которые и так складывались не очень хорошо с 1850-хх. Также события 1881 года навсегда в разуме русского человека за словом «радикал» закрепят слово «террорист».

Следует отметить, что когда мы здесь и в дальнейшем будем употреблять слово «русский террорист», имеется ввиду человек радикальных взглядов, задействованный в террористических актах или их подготовке, проживающий на территории Российской Империи. Хоть основной массой представителей террористов на территории России были именно россияне, также до четверти большинства радикальных организаций составляли евреи и поляки.

Из всего вышесказанного проистекают причины подписания Высочайшего Манифеста, более известного как Манифеста о Незыблемости Самодержавия 29 апреля 1881 года, что стало точкой в противостоянии члена Государственного Совета М.Т.Лорис-Меликов и обер-прокурора К.П.Победоносцева за будущие пятнадцать лет.

С этого момента начинается долгая борьба между правительством и террористами, которая нашла своё выражение в десятках фильмов и сотнях книг. Тем не менее, расцвет террора, начавшийся в 1881 году очень скоро подошёл к концу. Титаническими усилиями Охранного отделения департамента полиции преступления раскрывались «до их совершения». Считается, что следующей после убийства 1881 года такой же масштабной была неудачная акция 1887 года по покушению на Александра III, одним из инициаторов которой был А.И.Ульянов (брат Ленина). Это событие положило конец и многочисленным попыткам возродить Народную волю, ставшую легендарной в отдельных кругах.

К сожалению, террор не сошёл на нет. Он перенесся в умы русского народа. Школы и университеты заполонили «пособники оппозиционных кружков». Эти события красочно описывает Б.В.Титлинов в работе «Молодежь и революция», упоминая Киевскую духовную академию, Петербургскую духовную академию, Владимирскую семинарию, Пензенскую семинарию, Томский университет, Уфимскую семинарию, Тифлисскую семинарию и т.д. как рассадники революционных движений. Будущие инженеры, священники, доктора, историки, архитекторы становились носителями радикальных идей. Государственный аппарат был под угрозой краха, но не даром Александра III называют «тем, кто говоря о русском народе, мог говорить «Мы».

Началась «Эпоха возрождения Русской России». Под патронатом обер-прокурора Победоносцева, который переживал вершину своей власти, выдавались новые указы об образовании. Школы были переданы под юрисдикцию Священного Синода. Государство делало всё для воспитания прогосударственно настроенных граждан. Александр III всеми силами пытался компенсировать недостатки политики своего отца. Новые льготы крестьянам подняли авторитет царя среди самого обширного класса Российской Империи: понижение выкупных платежей, отмена подушной подати, учреждение крестьянского поземельного банка. Новые методы борьбы с радикализмом в университетах – специальная форма для студентов. Небывалый подъем промышленности. Постоянные консультации с представителями земств, фабрик, отдаленных губерний. Вот чем была политика Александра III.

Внимательный читатель мог бы оказаться в легком недоумении в связи с информацией, изложенной в предыдущем абзаце, который с виду не имеет отношения к теме нашей работы. Тем не менее, суть политики Александра III очень хорошо раскрывает абсурдный оппозиционизм конца XIX века. Как мы упоминали выше, радикализм стал выражением не пути России, а борьбы против государства. Вдумчивые реформы Александра III значительно укрепили политику министра Валуева и по-настоящему создали здоровую идеологию, которая распространялась на абсолютное большинство народа Российской Империи. Пробелы в идеологическом поле политической мысли середины XIX века начали заполняться в пользу царя. Тем не менее, торжество власти продолжалось недолго.

Именно тут и начали давать свои плоды семена терроризма. Идеология тупой ненависти возымела больший успех в обществе, чем «высокие» либеральные высказывания и идеи. Теперь действия власти не требовали политического аргументирования, они описывались исключительно как «пагубные для русского народа» и «смертельные для мира». (Ничего не напоминает?) В силу начали входить «лозунги», так хорошо описываемые Умберто Эко. Даже представители либеральной интеллигенции всё чаще начали склонятся к пособничеству терактов. Если мы видели, как в середине XIX века изменилась думающая Европа в сторону социализма и анархмзма, то как раз в 80 – 90-хх годах XIX века изменилась думающая Россия в сторону терроризма как политической идеологии. Стабильное развитие, инициированное Александром III лишь усугубляло этот процесс. В условиях ежедневного разрастания промышленного сектора всё больше народа съезжалось в города, где их должным образом «обрабатывали». Чаще стала использоваться шоковая терапия для ещё вчерашних крестьян, которым сложно было найти себя в новом мире. Таким образом, радикализм в виде терроризма вышел на всенародный уровень.

Также катализатором развития террора считают Голод 1891 – 1892 гг., что можно поддать критике, так как в первую очередь он затронул население сёл, которое ещё после «поражения» хлопоманов считали не податливым к революционному влиянию. С другой стороны, активные действия властей по обеспечению голодающих запасами продовольствия лишь повысили престиж царя в глазах простого народа. (Внимательный читатель вспомнит похожую ситуацию в Советской России (позже СССР) в 1921, 1932 и 1947 и её последствия)

Как мы видим, система оппозиционной борьбы была полностью перестроена в худшую сторону. В противовес этой теории попробовала выступить в сентябре 1893 года «Социально-революционная партия народного права». Современная историография видит в этом событии предтечу первых партий в Российской Империи, мы же видим попытку радикальных «интеллигентов» показать широким массам своё «благородное происхождение», как и «благородное происхождение» всех российских оппозиционеров. Стоит только признать, что кроме В.Г.Короленка и Н.Ф.Анненского в партии было отыскать непросто. Марк Натансон – центральная фигура Народного права – дальше громких высказываний и листовок не пошёл. Можно аппелировать личностью Николая Сергеевича Тютчева – лидера партии – воспоминания которого использовались и для написания этой работы. Тем не менее, о нём можно сказать «лучший среди худших» – будущий эсер, результаты работы которого по исследованию механизма сыска российской охранки значительно помогли Красной армии и ВЧК в их действиях с 1918 года. Сформировать мнение о данном факте мы предложим читателю.

Активная революционная деятельность при Александре III, достойная нашего внимания в рамках данной темы на 1894 годе подходит к концу. Каким же образом изменилась Российская Империя за эти пятнадцать лет?

Во-первых, не раз было нами сказано и будет сказано ещё раз, что система борьбы с властью с 1870-хх изменилась кардинально: если в середине XIX века мыслители давали волю своим эмоциям, то преимущественно в аргументированной форме и отталкиваясь от стараний улучшить благосостояние народов Российской Империи, то к моменту создания «Народной Воли» идея борьбы ради борьбы стала центральной в русской радикальной мысли. Взрыв, прогремевший 1 марта 1881 года слышали не только свидетели страшного убийства; его слышал каждый будущий революционер в своей голове. Этот взрыв разбудил древний инстинкт, что дремал под покровом изобилия и развития – тупую, беспочвенную зависть и ненависть. Следует отметить, что отсутствие войн при Александре III (которое в любом случае определённо является позитивным фактором) и, как следствие, общего врага, лишь усугубляло данный процесс, так как гневу упомянутых персонажей не было выхода. Так уж вышло, что чем более сплоченным становился народ, тем более будущие «профессиональные революционеры» (название говорит само за себя) проникались ненавистью ко всему, что их окружало. Эта же ненависть и приведёт ко всем самым страшным событиям Октябрьской Революции. Многие отталкивались лишь от мысли «быть не такими, как все». Таким образом, террористические организации стали проводниками в высший свет безумцев и авантюристов. Александр Иванович Баранников – член «Народной воли», участник многих покушений – не скрывал, что вся его деятельность приносит ему лишь радость. В завещании он писал:

Живите и торжествуйте! Мы торжествуем и умираем!

Во-вторых, с общефилософской точки зрения новое поколение идеологических направлений стало менее рациональным, сравнительно с предыдущим: мировоззрение радикалов стало гипертрофированным, что мешало им трезво оценивать мир вокруг себя. Чрезмерный уклон в конкретное философское направление превращает его не в идею, которую можно развивать и совершенствовать, а факт, который является конечной точкой мыслительных способностей человека. Это явление, будучи действительностью в странах Европы в то время, было бы не столь важным, если б не распространилось на повальное большинство населения территориального приемника Российской Империи – Советского Союза, который является выражением худшей формы катализатора иррационального мышления. Сегодня мы находим последствия всего вышесказанного в относительно слабом развитии гуманитарных наук в странах постсоветского пространства.

В-третьих, террористические группы задали способ формирования будущих партий Российской Империи, а именно – элитарный характер (небольшой состав контрольного аппарата) и крайняя самоотверженность членов (из-за чего в советской историографии эту эпоху назовут «Героической»), что выразится в ещё большем авторитаризме внутри партий, чем в органах власти Российской Империи, по мнению этих же партий. Опять-таки, худшие последствия этого факта – наследие подобных традиций, которое привело к созданию структуры власти Советского Союза, отличавшуюся крайней формой авторитаризма – тоталитаризмом.

В-четвёртых, возникновение и проявление активности террористических групп повлияло также на развитие сыскных органов в Российской Империи. С одной стороны, это стимулировало развитие «специализированных подразделений» полиции, но с другой – негативно влияло на представителей этих же сыскных органов. Борьба между двумя силами внутри Империи приводила лишь к ненависти этих групп. Очень часто они забывали, что являются представителями одного народа и вели себя хуже старых врагов. К сожалению, это касается и представителей прославленного Охранного отделения, для которых поиск преступников часто становился азартной игрой. В 1890-хх годах фиксируют террористические акты, нацеленные непосредственно на ужесточение санкций и репрессивных действий. Такие действия влияли и на народ, который также страдал от частых проверок и введения ограничений. Само собой, мы не можем сравнивать мотивы, методы и помыслы радикалов и полицейских, но влияние первых на последних было строго негативным.

Также непосредственную связь с утверждениями из предыдущего раздела имеет массовая эмиграция российских революционеров в страны Европы, преимущественно в Швейцарию, где уже пытаются не укрепить свои идеологические настрои и развить мировоззрение (как в Николаевскую эпоху), а распространить свою мысль лишь для более массовой поддержки своих кровавых акций. С этой целью создаются особые группы: «Освобождение труда», «Партия русских социал-демократов», «Социал-демократическое общество».

Достойна также комментария общепринятая мысль о том, что именно политика Александра III стала косвенной причиной будущих революционных событий 1905, 1917 годов. Внимательный читатель заметил, что нами почти не было упомянуто влияние радикальной  политики правительства в отношении оппозиции, и это не случайно. Мы выяснили, что «радикалы нового поколения» основывались в первую очередь на идее борьбы, а не на старых концепциях изменения формы государства Российской Империи. Таким образом, оппозиционное движение возникало и развивалось в первую очередь из-за бессознательного желания его представителей к «острым ощущениям», если можно так выразиться. Решительные меры власти по силовому устранению радикалов в данном контексте очень слабо влияли на увеличение количества негодующих. Как результат, мы не можем считать это причиной массовых беспорядков в начале XX века.

Таким образом, в эпоху правления Александра III оппозиционные силы разработали основные практические способы своей борьбы, которыми будут руководствоваться в большем масштабе во время правления Николая II.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.